Все было не так

Вытягивает из неё смятую бумажку, протягивает мне и даже услужливо подсвечивает телефоном. — Я беременна от него, — добивает. — Отпусти его, ладно? У вас всё равно нет будущего, а у нас будет ребёнок.

— Гордей знает? — спрашиваю не своим голосом.

В ушах шумит. И я вообще очень плохо понимаю, как до сих пор сижу на месте. Меня вжало в скамейку, придавило этой новостью. И без того помятая справка дрожит в руке и рвётся по краю прямо под моими пальцами.

Ангелина вытягивает её из моих рук.

— Нет ещё, — отвечает на мой вопрос.

Пока сердце плачет и захлёбывается в рваном ритме, мозг зачем-то судорожно считает, сколько времени прошло от случившегося. Выходит, что да, такое вполне может случиться. Не знаю, как на УЗИ, но мне врач говорила, что по анализу крови о беременности можно узнать гораздо раньше. У меня иногда скачет цикл, и я такой анализ сдавала.

— Ясь, — Лина трясёт меня за плечо.

Скидываю её руку, как нечто противное и липкое.

— Не лезь в нашу семью, пожалуйста. Гордею с нами, — демонстративно кладёт руку на совсем плоский живот, — будет лучше.

С гудящей головой на деревянных ногах встаю со скамейки и плетусь к подъезду. Поднимаюсь в квартиру, сразу ухожу в ванную, запираюсь, сажусь на пол. Обнимаю подтянутые к груди колени. Упираюсь затылком в стену и смотрю куда-то под потолок.

Что же ты наделал, мой любимый байкер? Я только начала искать тебе оправдание.

Я же знаю тебя, Гордей. Я знаю!

Но ребёнок — это отягчающее. Это твоя ответственность, Калужский! А ты, чёрт возьми, никогда не бежал от ответственности!

Наверное, надо отпустить. Может цепляться и правда уже не за что? И мне показалось, что ты тоже скучаешь? Тогда к чему эти сообщения? К чему ночёвка в грозу под окном?

Не отпускаешь…, и я никак не могу!

Скажи же мне, как это сделать?! Как отпустить тебя к ней и заткнуть проклятый внутренний голос, который продолжает тебя защищать вопреки всему?

Я ещё час назад решила, что буду его слушать.