Все было не так

Я весь день держалась, не позволяя этим чувствам вновь поглотить себя. Прогулка здорово помогла немного раскидать всё по полкам, но нос всё равно щиплет, потому что я еду не в нашу уютную квартиру, где жила любовь, а к бабушке. И нет в этом никакой логики. Я просто не могу перестать скучать по Гордею. Это невозможно выключить.

«Поеду, конечно» — наконец приходит ответ от Сони.

Я как раз выбираюсь на улицу на своей остановке и быстро строчу ей: «Спасибо». А следом время и место встречи.

Подхожу к своему подъезду.

— Яся, привет! — Соболева так радостно машет мне рукой, будто мы с ней всю жизнь были самыми лучшими подружками.

Решив, что у неё помутнение, торопливо направляюсь к двери.

— Ясь! Подожди!

Отпустив железную ручку, разворачиваюсь на торопливый цокот каблуков.

"— Ты приехала похвастаться оскаром за лучшую порно роль? — выплёскиваю свои эмоции на Ангелину.

Блондинка застывает с приоткрытым ртом.

— Не верь им, — несёт меня. — Так себе из тебя актриса. Посредственная.

Обычно это Лина вот так со всеми, но система и тут дала сбой. Мои внутренние защитные механизмы в её присутствии работают на максимум.

— Не понимаю, о чём ты, — отмирает она. — Нам надо поговорить.

— Окей, — киваю на скамейку, где любят сидеть местные бабушки.

Первая сажусь и до боли в пальцах сжимаю деревянную поверхность обеими руками. Если сбегу, покажу всю свою боль и слабость. А Соболевой я не хочу это демонстрировать. Слишком личное.

Она смахивает со скамейки несуществующую пыль. Изящно присаживается на край и… ничего не говорит! Внимательно рассматривает меня, словно проверяя на прочность мои нервы. А там всё плохо и ещё очень нестабильно.

— Очень содержательный разговор, — поднимаюсь, чтобы уйти.

— Мы с твоим Гордеем переспали.

Сажусь обратно.

— Он мне сам позвонил, Ясь, — невинно хлопает ресницами. — Пьяный, настойчивый. Клянусь, я сначала не хотела, но он жаловался, что у вас всё плохо и ему тоже плохо. А я давно люблю его. В общем, у нас был секс. Не одноразовый, как бывает случайно. Калужский всю ночь мне спать не давал. И… сейчас, — роется в сумочке.