Все было не так

Можно мне пройти?

— Это твоя квартира.

— Наша, — поправляет он.

Мне сложно передвигаться. Всё мое тело категорически отказывается шевелиться. Тянет лечь и застыть на неопределённое время.

Гордей проходит к нашей спальне. Задерживается у дверного проёма. Врезается кулаком в косяк и идёт на кухню.

На столе всё так же разложены мои тетради. На микроволновке мигает таймер. Мясо разморозилось. Я хотела готовить ужин к нашему любимому вину, а он вёз его сегодня, чтобы разрушить наши отношения.

Не представляю, что он сейчас будет говорить.

По полу с грохотом двигается табуретка. Его горячая ладонь касается моей ледяной. Пальцы Гордея сжимаются. Он выдыхает, а я отстранённо думаю о том, что вдох слышала в прихожей. Не дышал?

Мне тоже даётся сложно. Приходится делать усилие, чтобы протолкнуть кислород в лёгкие. Если не контролировать этот процесс, всё останавливается и начинает кружиться голова.

Калужский подводит меня к табуретке. Усаживает на неё. Сам опускается на пол на колени."

"Мы снова смотрим друг на друга.

— Малышка, — меня давно никто так не называет. Только он. — Ясь, ты знаешь, я почти не пью.

Знаю. Это правда.

— В тот вечер мы сидели с парнями в клубе. Ничего необычного. Чисто мужская компания. Минимальный алкоголь, соки, минералка. Разговаривали. А потом я проснулся в чужой квартире… — замолкает на несколько секунд.

— Платон знает? — впиваюсь ногтями в свои колени.

— Да. Малышка, он знает ровно столько же, сколько знаю я. Практически ни хрена! Это очевидная подстава, Ясь. Я бы никогда так не поступил. Если бы я хотел гулять дальше, малышка, я бы не ввязывался в отношения с тобой. Мы бы не жили вместе. Всё, что есть между нами — это осознанное решение. Я люблю тебя. Я хочу быть только с тобой. Все эти дни подбирал слова, чтобы рассказать.