Восточное наследство

Пусть вся семья там соберется и без моего разрешения никуда. Ясно?

Иван Вячеславович хотел что-то спросить, но передумал.

— А тебе, Сева, надо пойти со мной, — Ерожин взял Кроткина под руку и повел к дому.

— Я с вами! — крикнула Надя. , — Нет, девочка, иди с отцом в бар. Я скоро приду.

Ерожин и Сева некоторое время шагали молча. Когда Надю с отцом скрыли кусты сирени, Ерожин тихо сказал:

— Сева, мне нужно, чтобы ты точно, по возможности, до минуты вспомнил вашу поездку в Москву, когда Вера делала прическу и застудилась.

Сева удивленно поглядел на Ерожина, остановился и задумался:

— Мне утром позвонил Рудик. Из Японии приехали специалисты для работы по нашему контракту с Минском. Вера намаялась на даче и так убедительно просила меня, что я уступил.

— Она собиралась в парикмахерскую? — спросил Ерожин.""

— Нет, она не говорила.

— Дальше, — попросил Ерожин.

— Дальше мы доехали до фонда. Вере с японцами сидеть было скучно, и она пошла в соседний магазин. На Тверской.

— Потом? — поторопил Ерожин.

— Когда переговоры кончились, секретарь мне сказал, что звонили из парикмахерской и просили забрать Веру.

— Из салона на Новом Арбате?

— Откуда ты знаешь? — удивился Кроткин.

— Кто звонил в фонд? Сама Вера или кто-то другой? — не отвечая Севе, допытывался Ерожин.

— Точно не могу сказать. Я вел переговоры. Надо спросить Рудика, — замялся Сева.

— Звони Рудику, — приказал Петр Григорьевич.

Сева вынул из кармана мобильный телефон и набрал номер. Поздоровался с секретарем и передал трубку Ерожину.

Рудик помнил все точно. Звонила женский мастер, сказала, что Вера сидит у нее в кресле. Прическа будет готова через час, и Веру можно забрать. Женщина назвала адрес.

Ерожин выяснил, что хотел. Больше он ни в чем не сомневался. Не доходя дачи, он остановил Севу и, взяв Кроткина за руку, тихо сказал:

— Тебе, Сева, сейчас понадобится все твое мужество и выдержка. Твоя жена Вера сейчас находится в ташкентской тюрьме, а на даче — совсем другая женщина.

Сева глядел на Ерожина, выпучив глаза.

На пухлых щеках Кроткина выступил румянец, руками Сева нервно теребил лайковую перчатку. Мужчины проговорили несколько минут, после чего Кроткин решительно направился к дому. Ерожин подозвал Батко и Северцева и проинструктировал их. Сева поднялся на второй этаж, открыл дверь спальни и увидел «Веру». Та лежала в постели, завернувшись в одеяло, и смотрела видеофильм. Сева быстро подошел к постели и сорвал с нее одеяло. Женщина осталась в трусиках с обнаженной грудью.