Восточное наследство

"Андрей АНИСИМОВ

ВОСТОЧНОЕ НАСЛЕДСТВО

Часть первая

КОТЕНОК ИЗ ЧУЖОГО ПОМЕТА

1

Вахид возвращался поздно. В чайхане возле Арсланбоба всем отделением обмывали звездочку капитана Козлова. Чайханщик Мирза сделал хороший плов. Водки и пива взяли навалом. Правда, ящик с лимонадом опустили студить в реку, а он уплыл. Это вызвало гомерический хохот и настроение компании не испортило. Вахид возвращался домой мрачный совсем по другой причине. Тост Хакимова задел его за живое. От лейтенанта Хакимова, признанного острослова, всем доставалось, но тема Фатимы для Вахида торчала занозой в сердце.

Ночной микрорайон затих. «Жигуленок» осторожно свернул между пятиэтажками. Законное место под окнами Вахида заняла светлая «Волга». Машина с ташкентскими номерами привозила из столицы соседского брата. Тот служил в министерстве и наведывался не часто. Гостю выговор не сделаешь. Вахид выругался и поставил машину у соседнего подъезда.

В квартире спали. Вахид снял рубашку и форменные брюки, аккуратно повесил на вешалку стенного шкафа в прихожей.

В этот же шкаф, внизу между курпачами затолкал кобуру с пистолетом и босиком отправился на кухню. В буфете отыскал заварной чайник, из носика выдул всю заварку, тихо открыл дверь в комнату Фатимы, зажег маленькую лампочку и подошел к кровати. Трехлетняя Фатима спала почти голая. Рубашка задралась к подбородку, рыжие волосы рассыпались по подушке. Вахид глядел на девочку, и его шоколадные зрачки темнели. Вместо отцовского умиления внутри поднималась злобная черная сила. Первые сомнения посетили давно…

Месяца через два после рождения девочки Вахид заметил, как первый пух на голове ребенка превратился в рыжий огонек. Когда Фатиме исполнился год, папаше стало ясно: его дочь не узбечка. Окружающие заметили это еще раньше. Вахид прекрасно помнил намеки, шутки и недомолвки, хитрые взгляды соседских женщин, ухмылки мужчин. Вот и сегодня Хакимов предложил за него тост:

— Выпьем за необычайные способности нашего друга. Не сумел дождаться от русской жены дитя узбека, зато от узбечки сумел получить русское дитя.

— Чужой помет! — прошипел Вахид. — Дрянь, шлюха, проститутка, русская подстилка! — Вахид выскочил в прихожую, в шкафу нащупал кобуру, расстегнул, достал табельный пистолет и метнулся в спальню.

Райхон спала на полу на малиновой курпаче так же, как и дочь, разметав ноги и руки.

Вахид никогда не видел картин Гогена. Скорее всего, даже не знал о его существовании. Иначе бы заметил удивительное сходство.