Восточное наследство

Но если ты просишь… — нехотя согласился Бобров.

— Пойми, у нее в Москве были сообщники, — убежденно доказывал Ерожин. — Дело рано прикрывать. Я чую, тут что-то не так.

— Я с тобой насчет сообщников согласен. Но ташкентские ребята выбьют из девчонки показания. Мы по этим показаниям всех и возьмем, — спокойно возразил Бобров, но группу сотрудников на выезд дал и ордер на обыск квартиры выписал.

На Полежаевской дверь никто не открыл.

Ерожин позвонил в соседние квартиры. Полная угрюмая женщина из квартиры напротив долго разглядывала документы, затем нехотя сообщила, что имеет ключи.

Хозяйка квартиры, художник-визажист, уехала на три месяца в командировку в Грецию, а квартиру сдавала. Последние два месяца тут жила молодая иностранка. Вчера утром съехала.

— Как выглядела иностранка? — спросил Ерожин.

— Черненькая, тоненькая, с короткой стрижкой.

В квартире из трех комнат сдавалась только одна с диваном, письменным столом и шкафом. Стены, завешанные полками с альбомами по искусству, говорили о пристрастии хозяйки.

Пыль везде была вытерта, пол подметен.

На кухне ни одной грязной тарелки или чашки. Квартира выглядела жилой и ухоженной.

Ерожин открыл ящик маленького письменного стола и увидел фотографию Фатимы. На небольшой карточке Фатима, еще девочка, вместе с Вахидом стояла у ствола большого дерева.

— Поехали. Больше мы тут ничего не найдем. Визитку мы получили, — сказал Ерожин коллегам."

"Но на всякий случай заглянул в помойное ведро. В ведре было пусто, но под мойкой оказалась порожняя бутылка шотландского виски.

Ерожин вспомнил аналогичные бутылки в квартире Фатимы и попросил взять эту в лабораторию на предмет отпечатков. Вернувшись на Петровку, Петр Григорьевич первым делом спросил, нет ли сведений из Ташкента.

Сведения были. Отзвонил помощник Насырова и передал номер почтового отделения. Телеграмму дали с Центрального телеграфа. Ерожин пулей вылетел из кабинета и, словно мальчишка, прыгая через две ступеньки, выскочил на улицу. Затем вернулся, нашел в столовой Боброва и, не дав ему закончить обед, потребовал раздобыть Колю Маслова.

Маслов отдыхал от вчерашнего дежурства. Ерожин спросил, через сколько времени он сможет добраться до почтамта. Маслов находился в двадцати минутах, если ехать на метро. Плюс пять минут до метро и три минуты от метро до телеграфа. Договорились встретиться через полчаса. Ерожин снова метнулся на улицу и через семь минут уже ходил туда-сюда возле главного входа, под серпастым глобусом телеграфа.