Восточное наследство

Петр Григорьевич все время возвращался к своему радостному открытию и, повторяя про себя: «Тринадцать. Тринадцать месяцев!», — блаженно улыбался.

Возле своей башни в Чертаново Гарик долго запирал машину, включил сигнализацию, приладил замки на педаль и руль, после чего повел свою приятельницу в дом. Дима включил передатчик. Тишина нарушилась щелчком дверного замка и писком девушки.

— Ну, не лезь сразу. Давай хоть выпьем, — уговаривала она Гарика. Видно, тот продолжал идти к цели, потому что девушка с кокетливого попискивания перешла на деловой тон:

— Давай сперва рассчитаемся.

— Почему так мало? Мы же договорились на полтинник. Гони баксы.

Гарик совал рубли. Объяснял, что предлагает хороший курс. Саркисов явно решил немного выгадать и красноречиво доказывал, что тачка и бензин тоже стоят денег. Потом наступила молчаливая пауза. Ерожин подумал, что они наконец договорились, но оказалось, что Гарик принес спиртное.

— Ты меня напоишь какой-нибудь дрянью.

Я отключусь, ты свое дело сделаешь и привет.

Пока не рассчитаешься, пить не буду.

— Пойми, — доказывал Гарик, — если ты отключишься, и я тебе сейчас дам денег, то смогу потом эти деньги забрать.

— Доходчиво объясняет, — усмехнулся Маслов.

— Весьма, — согласился Дима.

Ерожин снова достал телеграфный бланк.

Покрутил в руках и спросил Ма слова:

— Коля, ты говоришь, он бланк на телеграфе заполнял долго?

— Минуты три-четыре, — ответил Маслов.

— Очень странно, — медленно, как бы про себя, произнес Ерожин.

— На меньше я не согласна, — продолжался торг в квартире.

— Как тебя зовут? — спросил Гарик.

— Софой, — ответила девушка.

Дима повернулся к Ерожину:

— Видите, товарищ подполковник, они наконец познакомились.

— Послушай, Софочка, — продолжал Гарик, — погляди на себя, ты тощая, глаза смоешь, глядеть не на что. Сорок долларов на тебя красная цена.

— Ну и нахал! — не выдержал Ерожин. — Откуда такие мужики берутся?

Петр Григорьевич никогда не пользовался услугами платных девиц, но представить себе, что он в такой ситуации, вместо того чтобы заниматься делом, вел бы долгий и нудный торг, не мог.

— Ты что у окна делаешь?

— Гляжу, чтоб машину не сперли, — ответил Гарик.