Восточное наследство

Ерожин знал, что домработница Варя, автор супа, который ему предстояло откушать, является на генеральскую квартиру через день и, обнаружив житейские следы генеральской жизни, поносит Грыжина громким визгливым голосом минут десять. Причем пришедшие из русского мата определения неряшливости генерала, выдуманные ею самой или привезенные из давней деревенской жизни Варвары Федотовны, заставляли Ерожина поначалу с трудом сдавливать рвавшийся наружу гогот. Генерал терпел обидные слова молча, только тихо посапывая и наливаясь краснотой.

Ерожин догадывался, что Грыжин даже от министра такое никогда бы не стерпел. Однажды в бане, сильно поддав, Грыжин поведал историю домработницы.

— Знаешь, Петька, почему я против Варьки слова не скажу, как бы она меня ни поносила? Вот слушай. Может, для своей жизни вывод сделаешь. Варвара Федотовна жила в нашей деревне под Новгородом, откуда я родом.

Жила напротив нас соседкой. Я был сопливый, а она уже в девках ходила. Я, когда училище кончил, войны прихватил, в милиции чины стал прибавлять.

Мать навестить все времени не хватало. Приехал на похороны. Варвара на меня тогда и наехала. Уж она меня костила!

Чего я только не наслушался. Сама она к тому времени вдовой стала. Детей ей Бог не дал. Она мою мать до последнего дня опекала, а главное, от меня ей письма придумывала. Я эти письма до сих пор храню. Бывает, и теперь, останусь один — перечту и напьюсь, напьюсь и реву. Я, конечно, ее к себе забрал. А куда денешься?

Все это Ерожин вспомнил, с удовольствием доканчивая тарелку Вариного супа.

— Вам завтра от Варвары Федотовны, Иван Григорьевич, достанется, — сказал он генералу и допил свой коньяк.

— Да уж, — согласился Грыжин. — Ну, не впервой. Давай теперь помозгуем, Петя, что делать. Делишки у аксеновской дочки дрянные.

С какой стороны ни прикинь. Говно дела. Хоть ты и ловок, но отмазать девчонку нелегко. Показания сняты, в протоколе записаны. Сам знаешь, что тебе объяснять. Вертись. Чем смогу — помогу. Сильно светиться не хочу: я и так демократам как бельмо.

Они старую гвардию с трудом терпят. Министров так каждый год меняют. А я бы, Петруха, еще пару лет поработал. На пенсии сопьюсь. Аксенову помочь надо.

Он мужик свой. Никогда один не воровал, друзей не закладывал. Случай с девчонкой странный. Я тебя, как опытного специалиста, введу консультантом на время следствия. А дальше — сам.

На Петровку Ерожин не поехал, а позвонил Боброву. Боброва он немного знал. Друзьями они не числились, но и вражды не завели.