Восточное наследство

Лифт довозил до последнего шестого этажа, и еще один пролет до мансарды надо было пройти пешком.

Поцеловав Киру в щечку и вручив ей покупки, Бобров уселся в кресло прихожей и разулся. Кира подала ему тапочки и пошла хлопотать на кухню, сообщив по дороге, что ему уже звонили с работы.

— Ждут распоряжения, — проворчал Никита Васильевич и, не вставая с кресла, достал мобильный телефон и прошелся по кнопкам. — Берите, — тихо сказал он и отключил аппарат.

Кира несла с кухни поднос с горячим ужином.

— Мой руки и к столу, — улыбнулась она Боброву, скинула фартук и погляделась в зеркало.

14

Оставшись вдвоем после странного исчезновения Севы, сестры переглянулись.

— Ни тебе спасибо за чай, ни тебе до свидания?.. — Вера никогда таким мужа не видела. Поговорил по телефону, покрылся красными пятнами и, ни слова не сказав, выкатился с дачи. Если бы не урчанье «СААБа», Вера могла бы подумать, что Кроткину приспичило в туалет.

— Что-то случилось. У меня на сердце тяжесть, — призналась Люба. Смеркалось, и на веранде сделалось сыро и прохладно.

— Если случилось, Сева бы сказал. — Вера поставила посуду в мойку, и девушки уселись у камина. Домработница час назад ушла. Надя еще вчера с Ерожиным уехала в Москву. Сестры остались одни.

— И зачем я такая? — произнесла Люба.

— Какая? — переспросила Вера и попыталась разжечь огонь. Она подожгла газету, но та, сгорев, пустила струю черного дыма.

— Упрямая, — мотнула головой Люба. — Скажу, а потом мучаюсь.

— Помиритесь. — Вера снова чиркнула спичкой. Уже полкоробка жженых спичек валялись в камине, а огня все не получалось.

— Можно я спрошу, только не обижайся, — попросила Люба.

— А почему я должна обижаться? — не поняла сестра.

— У тебя с Севой все в порядке?

— Что ты имеешь в виду?

— Как бы это сказать… — замялась Люба.

— Так и скажи.

— Ты Севу по-прежнему любишь?

— Карлсона? — рассмеялась Вера. — А как его не любить? Мой родной обжора.

— Любишь как родного человека или как мужчину?

— Ты про постель? — теперь уже покраснела Вера.

— Да.

— Ас чего ты взяла, что Карлсон в постели не хорош?

— Он такой толстый, смешной…

Вера взяла щепку, подожгла ее от спички и аккуратно подложила под поленья. Желтый огонек лизнул сухой бок дерева и радостно потянулся вверх. Вера удовлетворенно уселась в кресло.

— Вот что я тебе скажу, сестрица. Сева замечательный любовник. До замужества у меня было два мужика. Раньше не говорила, а теперь скажу.