Волчья тропа

Я сбросила с крыши здоровенный ком – а потом увидела: за рекой, среди деревьев в дальнем конце луга, между сугробами проскользнул волк. Я не разглядела, был ли то мой Волк, но ведь не исключено, и от этой мысли мне полегчало.

Через восемь месяцев снег начал таять, и я почувствовала, как камень, лежащий на сердце, дал трещину. Ведь весна – начало новой жизни, и, может быть, я тоже смогу начать все сначала. С чистого листа.

Однажды, когда снег почти стаял, а я закончила чинить хижину и как раз рубила дрова, на реку Тин вернулась Пенелопа.

А вот и она

Я ВЫРОНИЛА топор и уставилась на нее.

– Привет, – сказал Пенелопа.

– Привет, – ответила я.

У нее под глазами залегли темные круги, и она похудела с тех пор, как я последний раз ее видела. Возле дома Томпсонов. За час до того, как Крегар убил мальчика. В другой жизни.

Я подбросила в печку дров и поставила чайник. Мы немного посидели в тишине, и мне было не по себе, оттого что она здесь, рядом. Я не знала, что ей сказать.

– Чем ты здесь всю зиму занималась? – спросила она, рассматривая пустые пакеты из-под лосося, бумагу и карандаш на столе.

Я пожала плечами.

– Да так, то одним, то другим.

Я не узнала свой голос, слабый и хриплый. А потом до меня дошло – я месяцами ни с кем не разговаривала.

Пенелопа взяла лист бумаги и посмотрела на корявые буквы.

– Тренировалась?

– Иногда. Как думаешь, все правильно?

Она отложила бумагу, достала из сумки что-то, завернутое в ткань, и протянула мне. По весу я сразу догадалась, что это. Развернула его, и губы растянулись в улыбке.

– Мой нож?

В последний раз я видела его, когда он воткнулся в плечо Крегару.

Крегар, кровь и вина все эти месяцы кружились в моей голове. Менялся лишь ведущий в танце.

– Мне его отдала Лайон, – сказала Пенелопа. – Но он не мой.

Я чувствовала, словно ко мне вернулся старый друг, когда держала клинок, отмытый от всех ужасов, что я сотворила. Я поблагодарила Пенелопу.

– Как ты? – спросила я.

– А ты как думаешь? – раздраженно спросила она.

– Если ты пришла сюда драться, то начинай.

Пенелопа немного помолчала, вроде как пыталась собраться с мыслями и успокоиться. Потом полезла в карман и протянула мне кусок газеты.

Неразборчивые черные буквы и фотография. Крегар. Он не висел на дереве, а сидел возле каменной стены, и его руки были связаны за спиной. На груди чернели пятна."

"– Его расстреляли, – сказала Пенелопа. – Лайон собрала расстрельную команду, но ружье было только у нее.

У меня затряслись руки.