Волчья тропа

Ведь это я привела Крегара к их порогу. Я говорила, что так и будет, еще в первый день, когда мы ступили в Такет, я говорила! Сейчас я проклинала Пенелопу за то, что она меня не послушала. Волк не меня пытался предупредить в охотничьей хижине, а ее. Опасность несла я, а не Пенелопа. Он предупреждал ее, чтобы бежала от меня без оглядки и не оборачивалась. Мне нельзя быть среди людей. Кто бы ни оказался рядом со мной, я несу только кровь и дерьмо.

Совсем как Крегар.

После встречи с преподобным во мне поселился страх – я боялась, что стану такой же, как Крегар.

После того что случилось с Крегаром и малышом, после бури, я жила в страхе и напряжении, медленно копая себе путь к свободе. Порой доносились какие-то приглушенные звуки, и каждый раз мне казалось, что скачут лошади. Копыта бьют по земле, снег хрустит под сапогами. За мной идут, чтобы наказать за содеянное. Крегар снес с петель дверь в моей голове и широким жестом пригласил заглянуть внутрь. «А она знает, кто нажал на курок?»

Только один человек знал, что произошло тогда в долине Муссы.

Когда я, наконец, выбралась наружу, то увидела, что буря принесла с собой настоящую зиму. Холод добрался до Такета и реки Тин. Снег отрезал от всего мира реку Тин и меня вместе с ней. Даже Лайон со своими длинноногими лошадями не проберется через такие заносы. После того как метель укрыла землю белым ковром, наступили длинные темные ночи, а солнце появлялось на небе лишь на несколько часов.

Конечно, Пенелопа домой не вернулась. Я ела через день, и мне одной запасов лосося должно было хватить до весны."

"За всю зиму я не увидела ни одной живой души. Расчищала снег вокруг хижины, чинила по мелочи то, что сломала буря.