Волчья песнь

— Ты и так всегда заботишься обо мне. Но это… — она замолчала и прерывисто вздохнула. — Он ушел? — спросила она, и ее голос прозвучал так тихо.

Я накрутил ее локон на палец. Такие же темные, как у меня. Как у папы. У нас у всех темные волосы.

— Что он сказал? — спросила мама.

— Что теперь я мужчина, — ответил я. Это все, что ей нужно было услышать.

Она смеялась до тех пор, пока не сломалась и не расплакалась.

* * *

Уходя, он не взял деньги. Во всяком случае, не все. Не то чтобы у нас было, что брать.

Он также не взял фотографии.

Не видь я его собственными глазами, то подумал бы, что отца никогда и не было.

* * *

Спустя четыре дня я позвонил ему. Посреди ночи.

Раздалось несколько гудков, затем я услышал сообщение о том, что номер больше не обслуживается.

На следующее утро пришлось извиниться перед мамой. Я так крепко сжал телефон в руке, что тот треснул. Она сказала, что все в порядке, и мы больше никогда не говорили об этом.

* * *

Мне было шесть лет, когда папа купил мне собственный набор инструментов.

— Содержи их в чистоте, — велел он. — И не приведи Господи что-то окажется не на своем месте. Если они заржавеют, я с тебя шкуру спущу. Я не для того их тебе дал. Ты понял?

Я с благоговением провел по инструментам пальцами, ведь они были подарком.

— Хорошо, — сказал я, не находя слов, чтобы выразить свою благодарность.

* * *

Как-то утром, спустя пару недель после его отъезда, я зашел в их (ее) комнату.

Солнечный луч тянулся из окна, падая на дальнюю стену, а в нем кружили маленькие пылинки.

В комнате пахло им. И ею. Ими обоими. Запахи родителей смешивались воедино. Пройдет много времени, прежде чем его запах исчезнет. Но это случится. В конце концов.

Я открыл дверцу шкафа. Одна сторона по большей части пустовала.

"И вышитое «Кертис». Кертис, Кертис, Кертис.

Я провел кончиками пальцев по ряду рубашек.

Снял с вешалки последнюю. Накинул себе на плечи. Она оказалась тяжелой, пахла мужчиной, потом и тяжелым трудом.

— Хорошо, Окс, — произнес я. — У тебя все получится.