Волчья песнь

"

"Он откинулся на спинку потрепанного стула за автомастерской и затянулся сигаретой. Татуировки выглядели ярче обычного. И я подумал, не обновил ли он их недавно.

Я с треском разорвал бумагу. Хотелось насладиться процессом, я редко получал подарки, но не мог ждать. Это заняло секунды, однако ощущалось вечностью.

— Это, — сказал я, когда увидел, что там. — Это…

Это было милостью. Это было благодатью. Это было красотой. Мне казалось, что я снова могу дышать. Будто обрел свое место в мире, о котором раньше и не мечтал.

Расшитая. Красным. Белым. Синим. Три идеально простроченные буквы.

«Окс» красовалось на униформе.

Будто я был важен. Словно я что-то значил. Как будто я имел значение.

Мужчины не плачут. Этому учил меня папа. Мужчины не плачут, потому что у них нет на это времени.

Видимо, я еще не стал мужчиной, потому что заплакал. Склонив голову, я плакал.

Рико тронул меня за плечо.

Таннер погладил по голове.

Крис легонько коснулся носком рабочего ботинка моей ноги.

Они окружили меня. Возвышались надо мной.

А Гордо прижался своим лбом к моему и сказал:

— Теперь ты один из нас.

Что-то расцвело во мне, в душе стало так тепло. Словно солнце взорвалось в груди, и я почувствовал себя живее чем когда-либо.

Затем они помогли мне надеть рубашку. Она сидела идеально.

* * *

Той зимой у нас с Гордо случился перекур.

— Можно мне одну?

Он пожал плечами.

— Только маме не говори.

Гордо открыл пачку и достал сигарету для меня. Поднес зажигалку, прикрывая пламя от ветра.

Вторая затяжка далась легче.

Ребята засмеялись. Я подумал, может, это потому, что мы друзья.

* * *

Иногда казалось, что мне все снится, но потом я понимал, что уже проснулся.

Различать сон и явь становилось все труднее.

* * *

Гордо заставил меня бросить курить через четыре месяца. Объяснив, что это для моего же блага.

Я ответил, это скорее, чтобы я больше не стрелял у него сигареты.

Он дал мне подзатыльник и велел возвращаться к работе.

После этого я больше не курил.

Но все мы по-прежнему оставались друзьями.

* * *

Однажды я спросил Гордо о татуировках.

Образы. Узоры. Будто у них был какой-то смысл. Разноцветные странные символы казались мне смутно знакомыми. Словно ответ вертелся на кончике языка. Я знал, что они полностью покрывают его руки, но не знал, где они заканчивались.