Волчья песнь

Как будто он… принюхивался? Нюхал?

Подражая ему, я принюхался тоже. Для меня все пахло точно так же, как и всегда.

Незнакомец рассмеялся и покачал головой.

— В этом нет ничего плохого, — заметил он, вновь сверкнув зубами. Его голос был глубоким и добрым.

— Это хорошо, — ответил я.

— Я — Марк.

— Окс.

— Правда? — вопросительно выгнул он бровь.

— Окснард, — пожал я плечами. — Но все зовут меня Окс.

— Окс, — повторил он. — Сильное имя.

— Сильное, как бык? — предложил я.

Он рассмеялся.

— Часто такое слышишь?

— Наверное.

Марк посмотрел в окно.

— Мне здесь нравится.

В этих словах таилось многое, что не поддавалось моему пониманию.

— Мне тоже. Хотя мама говорит, люди здесь не остаются.

— Ты же здесь, — заметил он, и это показалось глубокомысленным.

— Да.

— Это твоя мама? — он кивнул в сторону кухни.

— Ага.

— Тогда и она здесь. Возможно, остаются не все, лишь некоторые, — он посмотрел на свои руки, — но кто-то может и вернуться.

— Вроде вернуться домой? — уточнил я.

Улыбка вновь озарила лицо Марка.

— Да, Окс. Вроде вернуться домой. Это место… оно пахнет именно так. Домом.

— Я чувствую только запах бекона, — смутился я.

— Знаю, — рассмеялся Марк. — Там в лесу есть дом. Дальше по улице Маккарти. Сейчас он пустует.

— Я знаю этот дом! Я живу рядом.

— Так и думал, — кивнул он. — Это объясняет, почему ты пах…

Дженни вернулась и принесла суп. Марк был вежлив, но не более. Не так, как со мной.

Я открыл рот, чтобы спросить еще что-нибудь (что угодно), как вновь подошла мама.

— Дай ему поесть, — проворчала она, ставя передо мной тарелку.

— Но я…

— Он не виноват, — вмешался Марк. — Это я был навязчивым.

Мама выглядела настороженной.

— Если вы так говорите.

Марк кивнул и начал есть суп.

— Останься здесь и подожди меня, — велела мама. — Не хочу, чтобы ты возвращался домой один. Смена закончится в шесть. Может, посмотрим фильм, когда вернемся домой?

— Хорошо. Но я обещал Гордо, что завтра приду пораньше.

— Покой нам только снится, да? — чмокнув меня в лоб, мама ушла.

Я хотел еще поспрашивать Марка, но помнил о манерах. Вместо этого принялся за бургер. Он был слегка подгоревшим, как мне особенно нравилось.

— Гордо? — переспросил Марк. Вопрос звучал так, словно он пытался распробовать имя на вкус. Теперь его улыбка стала грустной.

— Мой босс. Он владелец автомастерской.

— Да, — проронил Марк. — Кто бы мог подумать.

— Подумать — что?

— Держись за нее, — просто сказал Марк. — За свою маму.