Воевода

Не вышло. Вот и ушли.

– А если это ложное отступление? А если ночью они вернутся?

– Думаешь в крепости предатель?

– Не исключаю.

– Тогда нам нужно этой ночью быть особенно бдительными… Иди, распорядись, чтобы твои люди отдохнули. Их ждет долгая ночь…

Глава 7

1556 год, 30 июня, Тула

Царь и Великий князь Московский и Всея Руси ехал, мерно покачиваясь в седле. Две недели минули как один день. Вот он в Москве. И вот – где-то на южных окраинах своей державы.

Усталость чувствовалась нешуточная. Не только у него, но и у всего его полка.

– Государь, – произнес стоящий рядом с ним Иван Шереметьев.

Иоанн Васильевич встрепенулся, выходя из задумчивости, и посмотрел туда, куда указывала рука боярина. А там у одного из наиболее удаленных пролесков, находилась группа всадников. Каких именно не разглядеть. Далеко. Однако красные щиты с белыми хризмами выдавали в них тульских. Больше во всей округи никто ничего подобного не носил.

– Да неужели? – язвительно произнес, явно раздраженным голосом Курбский. – Полк к бою!

– Тихо! – рявкнул Царь, перебивая одного из своих воевод. Глянул на него сурово. И тот, потупившись, опустил глаза. А потом тихо произнес:

– Государь, если это Андрей, то…"

"– То ты мне солгал! – очень жестко рявкнул Царь, перебивая. А потом повернувшись к Шереметьеву, скомандовал: – Пошли людей.

Боярин кинул. Сказал несколько слов своим ближним. И пять всадников, погоняя своих коней ногайками, бросились вперед, стараясь как можно скорее достигнуть наблюдаемых вдали всадников. Причем погоняли не простых меринов, а вполне приличных боевых коней. Из-за чего всадники могли себе позволить проскочить это поле на рысях, не загнав насмерть коней.

Однако этого не потребовалось.

Из пролеска появился конный отряд, у одного из всадников которого, имелся прапор тульского воеводы – голова белого волка на кроваво красном фоне.

Иоанн Васильевич скосился на Курбского. Но промолчал.

А полк тульский, тем временем втягивался на поле. И приближался.