Воевода

Он, правда, ни слова не понял из того, что она говорила. Но тут это не требовалось – явно же поливала гостей помоями. Вон какие у них сложные, красные лица. Значит язык этот им сведущ.

Наступила тишина.

В которой неудачливые переговорщики молча отъехали обратно к временному лагерю.

– Хозяйка, зачем ты вмешалась? – осторожно спросил Петр.

Она остро глянула. Но промолчала.

– Они могли выстрелить в тебя. Пустить стрелу.

– На переговорах? В женщину? – криво усмехнулась Марфа. Видимо возбуждение еще не сошло, поэтому говорила с заметным акцентом.

– Ты говоришь как-то странно.

– Я в ярости.

– Да что такого они тебе сказали?

– Они посмели оскорбить мою мать. Очень грязно.

– А-а-а-а… – кивнул Петр, который ровным счетом ничего не понял. Культ матери на Руси не был никогда таким ярким. И отчего так заводиться он не знал. Да, обидно. Да, если бы его мать оскорбили, то при случае бы глотку перерезал. Но такие эмоции? Такие страсти? Странно…

Про то, откуда Марфа знает их язык он не спрашивал. Да и вообще постарался оставить ее в покое.

Но ненадолго.

– Госпожа, – тихо произнес Петр, подходя к ней, спустя каких-то минут пятнадцать.

– Что? – излишне резко спросила она.

– Они уходят.

– Ясно…

– Что ты им сказала?

– Что моего мужа они уже утомили. И если они сейчас не уберутся, но вернется и накажет их. Степь ведь, что большая деревня. Узнать, кто это такие – плевое дело. Сами разболтают. А те другим. Слухи быстро разойдутся, как круги по воде. Поэтому найдет и накажет.

– И все?

– Все. Ты разве не понял, что они блефовали?

– Что делали?

– Они надеялись проскочить в крепость через открытые ворота. Не получилось. Попробовали угрозами хоть немного получить своего. Поняв, что им не дадут даже ломанной полушки, они молча ушли. Ты ведь не знаешь, где тульский полк? И я не знаю. И они. Он может и сюда заглянуть во время учебного похода.

– А чего не разорили ничего?

– А зачем?

– Ну…

– Петр – это глупо. Ладно бы зерном еще лошадей накормить. А так – мороки много, а толку никакого. Только время тратить и силы. Они – обычные проходимцы, которые надеялись на свою удачу.