Власовцев в плен не брать

Она обхватила папку за ногу и толкала его к дому. Надо было поскорее увести папку домой. И послать Прокошу за мамой на ферму. Она прибежит быстро.

Он нёс её на руках. Возле дома, когда он опустил её на крыльцо и поставил на лавку тяжёлый чемодан, девочка спросила:

– Папка, а ты к нам приехал навсегда?

– Навсегда, моя доченька. Навсегда, моя Улитушка. Навсегда, мой воробышек.

Дверь распахнулась, и из неё высыпали Алёша, Прокопий, Федя и Колюшка.

Прощание с героями

В конце лета я снова побывал в тех местах.

Варшавское шоссе, которое в советское время называли Брестским, а теперь Рославльским, разрезает местность прямой стрелой – с востока на запад.

Стоит остановиться в любом месте после Юхнова, где начинаются сплошные леса, и отойти от шоссе шагов на двадцать, как оказываешься в другом мире – кругом всё изрыто окопами, траншеями, воронками, блиндажами.

Вон вереница одиночных ячеек. Они обвалились, заплыли, но всё же хорошо видны по опушке берёзового леса. Вон «подкова» пулемётного окопа. Она отведена немного в глубь обороны. Здесь стоял «максим». Наверняка внизу есть стреляные гильзы.

Беру из машины лопату и снимаю верхний слой возле стенки окопа.

Часами и днями напролёт могу я бродить по лесам в окрестностях Варшавского шоссе. Тишина берёзовых рощ и сосновых боров здесь относительна. Она полна звуков, как и любая тишина. Но здесь тишина особенная. Звуки тоже. И если полна душа, многое можно услышать.

Я полюбил родину своих героев как свою малую родину."

"Вот деревенька Подлесная, вот озеро Бездонь и речка Ворона. Вот Шатино болото. А вот цепь лесистых высот – Зайцева гора.