Витражи

""Живи…"" Ангелине Васильевне было около семидесяти, и сейчас, когда она возвращалась к жизни, я понял, что подарил ей еще не меньше двадцати лет. Как-то раз Красов пытался прочесть мне лекцию, что я не должен тратить силу, на стариков, потому что они итак скоро умрут. Мы тогда с ним сильно поскандалили. И вот сейчас я понял, что скандалил не зря, потому что каждый человек важен, ведь спасал я старушку вовсе не от старости, а от болезни. Приедь наша бравая скорая раньше, с этой задачей справилась бы и она.

Веки спасенной дрогнули, сейчас она, вероятно, чувствовала утомленность, но определенно не боль.

– Денис? - удивилась она мне. - Ты что здесь делаешь?

– Ухожу, - быстро нашелся я. Но тут заметил, как изумленно и восторженно смотрят на меня хозяева.

– Слышала, что ты исцеляешь безнадежных, но не верила, - прошептала Клавдия, - даже когда звонила, не верила.

– У тебя и впрямь золотые руки, - поддержал ее супруг.

Терпеть не могу, когда меня хвалят, да еще с такими обалдевшими лицами. Так, похоже, их дети сегодня не ночуют дома, это уже плюс, а то вся семья Бушковых стояла бы и пялилась на меня во все глаза.

– Чем мы можем тебя отблагодарить? - спросила Клавдия Андреевна.

– Ничем, - заверил я, - я бесплатная ""скорая помощь"".

– Но как же…

От ненужной благодарности меня спас звонок в дверь.

– Кажется, медики подоспели, - предположил я.

Хозяин в сердцах выругался:

– Я бы всех этих докторов…

– Эй, - напомнил я, - я, между прочим, тоже доктор.

– Дверь лучше открой! - тут же прикрикнула Клавдия на мужа, выпуская свой скверный характер на свободу.

Привычный к матриархату супруг повиновался.

– ""Скорую"" вызывали? - жизнерадостно донеслось от двери. В этом голосе было столько оптимизма, что хозяин все же не выдержал и не удержался от нецензурной речи, на этот раз, обложив всю нашу лечащую братию по полной программе.

Я тоже вышел в прихожую, надо было сматываться, в конце концов, и, желательно, по-быстрому."

"У дверей обнаружился уже хорошо знакомый мне работник ""скорой помощи"", я множество раз натыкался на его работу, вернее, на отсутствие оной.

– Вы тут разговаривайте, - влез я между руганью Бушкова, - а я пойду домой, жена волнуется.