Витражи

Вот так я и жил, пока в ночь на первое мая мне не приснился тот странный сон, а с него все и началось.

Я все лежал, тупо пялясь в потолок. Сон не шел. Мысли улетели куда-то ну совершенно не туда. Зато спать мне теперь совершенно не хотелось. Завтра должен быть долгожданный выходной, и одна эта мысль утешала. Завтра? Я посмотрел на часы - 05:35. Ага, не завтра, значит, а сегодня. Весело же это сегодня началось, страшно даже представить, чем оно тогда закончится…

Внезапно затрезвонил телефон. Ясно, у кого-то несчастье, причем, у простых людей, маги воспользовались бы кольцом.

Я вскочил мигом. Мне уже давно просто так никто не звонит, я эдакая скорая помощь для всех и каждого.

– Я слушаю, - быстро сказал я в трубку.

– Денис, - раздался женский плачущий голос, - это Клавдия Андреевна из…

– Я понял, - сразу узнал я. Клавдия Андреевна Бушкова жила в соседнем подъезде столько, сколько я себя помнил, никогда не работала, только растила детей и готовила мужу, а потому ее любимым занятием было высовываться из окна и ругать мальчишек, то слишком шумящих, то топчущих клумбу (клочок земли с поразительно живучими сорняками, который называли ""клумбой"" чисто из вредности).

Словом, долго рассказывать, скажу коротко и ясно: меня Клавдия Андреевна почему-то ненавидела больше других. Уж не знаю, почему так получается, но почему-то всегда меня либо любят, либо ненавидят, и соседка не исключение. Помню, когда мне было пятнадцать, она изводила меня тем, что делала вид, что не слышит, когда я говорил ей: ""Здравствуйте!"", а потом жаловалась бабушке, что мне не достает воспитания и что это я - я! - с ней не здороваюсь! Закончилось это тем, что я разозлился и перестал здороваться на самом деле. Но она все же вечно находила причину, чтобы придраться, когда я проходил по двору. Окончательно отстала она вскоре после моего совершеннолетия, и мы снова стали здороваться. Но обратиться ко мне! Бушкова, еще в свои тридцать пять прозванная бабой Клавой, - ко мне! Немыслимо!

– Что случилось?! - перепугался я.

– Моя мама… - проплакал женщина. - Приступ… ""Скорую"" еще час назад вызвали, а она все не едет! Денис, ты же доктор… ты…"

"– Бегу, - быстро ответил я. Как бы я там ни относился к бабе Клаве, ее мать здесь ни при чем, она всегда была милой старушкой и никогда ни к кому попусту не приставала, словом, не бабуля, а божий одуванчик, все знают, что таких старушек днем с огнем не сыщешь. Да и вообще, не важно, что из себя представляет человек, если я могу, я помогаю.