Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Юный гранд еще больше удивился – узнал!

– Импе… император… О, сеньор… именно к вам я и ехал… Ох…

Неожиданно вскрикнув, дон Эстебан вновь потерял сознание.

– Пусть отлежится, – Вожников поднялся на ноги. – Легко отделался – кажется, руки и ноги целы. Ну, может, пару ребер сломал. Аманда – потом разденешь его и осмотришь. Травы какие-нибудь завари… ну, ты знаешь.

– Не беспокойтесь. Я все сделаю, господин.

– Сей достойный юноша явно оказался здесь не один, – отправив Альваро Беззубого за парнями – сделать носилки, тащить, – задумчиво протянул Егор.

– Господин, – подойдя ближе, несмело, но настойчиво обратилась Аманда. – Оттуда, снизу, я видела с той стороны скалы какого-то монаха.

– Монаха? – князь вздрогнул. – А тебе не показалось?

– Да нет. Надо все здесь осмотреть, и я сама…

– Цыц! Без тебя обойдемся, – строго прикрикнул Егор. – Парни осмотрят, а ты останешься с раненым.

– Как скажете, сеньор.

Девушка поклонилась, как показалось князю – издевательски, но… может, это действительно просто так казалось. Поклон как поклон. И все же в светло-шоколадных глазах юной ведьмы мелькнуло что-то такое ехидное, своенравное, вовсе не скромно-девичье, а… В общем, ежели все у Аманды с Лупано сладится – нет никаких сомнений, кто в этой семейке руководить будет!

Парни явились уже с носилками – две жердины да плащ – долго ли сладить? Осторожно переложили пострадавшего, понесли к месту ночлега…

Прятавшийся в зарослях Нелюдь проводил их полным самой злобной ненависти взглядом! Эти люди так ему помешали… даже не ему – самому Солнцу! Поистине они достойны самой лютой смерти, которую, несомненно, дождутся – и весьма скоро.

Ах!

Подняв голову к солнцу, Нелюдь завыл, громко, грустно и безысходно, как воет на луну одинокий, отбившийся от стаи, волк.

– Тьфу ты, Господи, Пресвятая Дева! – вздрогнув, оглянулся Энрике Рыбина.