Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж

Только в этот раз не вовремя, война-то уже – нашими усилиями закончилась!

– Какая война?

– Столетняя…

– Э-э… признаюсь, я не совсем понимаю ваши немецкие слова, сир!

– Вы что-то говорили о маврах, мой юный друг? – Вожников поспешно перевел беседу на другие рельсы.

– Да! Это точно были мавры, я хорошо знаю их язык!

– Знаете язык?

– Выучил, – парнишка неожиданно потупился и покраснел. – Ну, так… Хайяма читал и прочих… хотя, говорят, и не к лицу то благородному кабальеро, однако я считаю, что лишнее знание никому не повредит.

– Вот, поистине золотые слова! – искренне восхитился Егор. – Думаю, король Альфонсо вовсе не ошибся, доверив вам столь ответственное поручение. Вы кажетесь мне очень разумным молодым человеком, любезнейший дон Эстебан!

– Спасибо, сир! – юноша покраснел еще больше, зарделся от похвалы, словно внезапно распустившийся мак, и столь же внезапно признался: – Вы – самый благородный из наших врагов, господин император!

– Благородный – да, – с достоинством признал князь и, чуть помолчав, продолжил: – А кто вам сказал, что я – ваш враг?

– Я хотел сказать – враг Арагона…

– И враг Кастилии, Леона… кого еще? – Егор не выдержал, рассмеялся, впрочем, не очень-то весело.

– Так бывает сплошь и рядом, сир! – охотно поддержал раненый. – Даже вот взять короля Жуана Португальского. Мы с ним давно воюем, да, но у нас ведь есть и общие, исконные, враги – мавры!

– Да, мавры, – задумчиво повторил князь.

– Вот и я сейчас думаю – откуда? – дон Эстебан наморщил лоб. – Но они следили за мной, несомненно, выбрали момент для засады, напали внезапно и подло, как всегда поступают мавры! И вы будьте начеку, сир! И… я давно хотел спросить… не знаю, правда, удобно ли…

– Неудобно штаны через голову надевать, – хохотнул Вожников. – И на потолке спать, одеяло сваливается.

– Где… э… спать? На потолке?

– Да спрашивайте уже, что вы там хотели!

– Спрошу, – юноша приподнялся на локте.

Князь махнул рукой:

– Разгадка простая! Просто выполняю обет – поклониться Святой Монтсерратской Деве – а это дело интимное, суеты и многолюдства не терпит.

– Ах, ну да, да! – улыбнулся посланник. – И как я сразу-то не догадался! Ну, конечно же – Моренетта. Так вы туда едете! А где же ваши лошади?

– Иду пешим, – сдержанно пояснил Егор. – Таков уж обет.