Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Дуняша не смогла составить ему компанию, потому что именно в эти дни у нее состоялась сдача объекта тому самому Сергею Борисовичу, для которого была сделана фреска с Ваниной Гранадой. В итоге заказчик остался доволен и дизайнерским решением, и фреской, и фотоработами с автографами, о чем Дуня вечером сообщила Ивану по телефону.

«Жаль все-таки, что его нельзя было хотя бы немного стукнуть», - ответил Ваня.

«Никогда не замечала за тобой кровожадности))) Как выставка?»«В отсутствии тебя у меня стремительно портится характер.

Он так и написал - «домой». И Дуня не нашлась сразу, что сказать. Сидела и смотрела на это «хочу домой», и немного щемило там, где сердце. А потом все же набрала:«Речь говорил? Или десять слов? Я совсем не удивлена количеством посетителей. Я знала))) И тоже хочу тебя домой. Скучаю».

«Речь будет дома. Жди. Скучаю».

С обещанной речью, понятное дело, наврал."

"За эти дни разлуки Дуня соскучилась очень. Ей не хватало Ваниного присутствия, голоса, прикосновений, утреннего кофе, который он любил готовить на двоих.

В день его возвращения Дуняша пораньше вернулась с работы, чтобы приготовить ужин. Первым делом отправила в холодильник бутылку белого вина. Почему-то хотелось устроить маленький домашний пир. Она запекала рыбу, колдовала над сливочным соусом, резала душистую зелень и почти все успела сделать к тому моменту, когда в дверь позвонили.

Сначала появилась роза. Распустившаяся, нежная, кремовая.

- Я принес тебе розу в бокале золотого как солнце аи, - Ваня переступил порог с Блоком на устах.

Дуня сделала шаг назад, освобождая проход. Прижавшись щекой к двери, она завороженно смотрела на цветок.

- Ваша роза, мой рыцарь, прекрасна. Значит, ты будешь здесь до зари? - поинтересовалась она тихо, наконец, подняв глаза на Ваню.

Он улыбнулся. Дверь закрылась. Дуня взяла розу и обняла своего романтика.

- Привет, - прошептала, целуя в теплые губы.

В то же мгновение послышался звук упавшего рюкзака, и крепкие руки обняли Дуняшу и прижали к себе. А поцелуй никак не хотел заканчиваться. Его совсем не смущал ни тесный коридор, ни то, что пора бы снять верхнюю одежду, закрыть на ключ дверь.

К действительности вернул цветок, показав свои шипы и уколов палец. Дуня оторвалась от дарящих искры губ, пробормотала:- Нам надо спасти розу от засухи.