Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

И дышалось сильно, глубоко. Так, что видно, как от его дыхания шевелятся волосы, выбившиеся из тяжелого узла на затылке. На каждый выдох - грудь к груди еще плотнее. Дыхание тяжелеет. Не надышаться запахом ее волос.

Стоим как после нашего первого поцелуя, помнишь?И все-таки коснуться губами маленького изящного уха. И умолять себя молчать. Чтобы потом не стало все совсем фатально и невыносимо.

Сколько они так стояли? Кто бы знал. Ровно все то время, пока она не шевельнулась, не повела плечами. Он проигнорировал намек.

Еще чуть-чуть. Еще немного. Пожалуйста.

- Я неуклюжая, - прозвучало тихо.

- Я бы назвал это иначе, - он тоже говорил едва слышно. Потому что прямо ей на ухо.

- Спасибо, что поймал.

У них отличная поза, чтобы вести светскую беседу. Давай, спроси меня про погоду. Вместо этого Ивану наступили на ногу. Не сильно, но в кедах ощутил вполне. Это был отчетливый сигнал. И пришлось все-таки разжать руки и отпустить ее.

Снова два танговых шага назад.

- Хорошего вечера.Про погоду, Дунечка, еще про погоду забыла.

Душно. Наверное. Собирается гроза. Только что же ты так нервничаешь? Стыдно вспоминать? Не забыла? Я тоже.

- Удачи.

Короткий кивок головой и почти паническое бегство за дверь. Иван устало опустился на край сцены, подвинув в сторону треногу микрофона. Пусть хоть кому-то повернется лицом удача. Свой везучий амулет с красной бусиной он где-то посеял. И все никак не мог вспомнить - где.

*Он пришел. Он... Дальше мысли сбивались. Только тело хранило тепло его рук, что чувствовалось через тонкую ткань платья.

И шепот, от которого мурашки, и губы. Ваня... ты снова посмел коснуться меня губами, и я снова позволила. И это было... как свидание украдкой. Горели щеки и сердце, и снова искры, искры, искры... а вокруг люди, много людей, приглашенные важные гости, правила, приличия и... Илья.

- Дуня, что-то не так? Ты вся красная."

"- Там просто душно было... или я переволновалась, - взяла из Илюшиных рук свой наполовину наполненный бокал и стала жадно пить.

А в голове: «Ваня здесь, Ваня здесь, Ваня...»Обволакивал шум приглушенных голосов, смех, чувствовалось предвкушение праздника, а у нее все как сквозь сон. И сердце колотится сильно-сильно.

Двери распахнулись, на пороге стоял Тихий рядом с красивой рыжеволосой женщиной. Гости тонкой вереницей стали просачиваться в зал, по очереди подходя к хозяевам и приветствуя их, а потом искали свои места за столиками, читая имена на специальных карточках.