Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Ваня, мы с тобой отличная команда, а уж с собственной студией... С ТАКОЙ студией! И, к тому же, это шикарная недвижимость. Знаешь, - Марина стянула косынку и тряхнула волосами. А потом низко опустила голову. - Мне сорок три, Ванька. Задрало уже перед сопливыми малолетками на кайенах спину гнуть и рожу скалить. Хочу уже всерьез. Ты что, не доверяешь мне, как партнеру?

- Началось... - вздохнул Иван. - Скажи еще, что я тебя не люблю.

- Да сдалась мне твоя любовь, - фыркнула Рох. - Мне руки твои нужны. И голова.

- Давай без расчлененки.

- Ваня... - она вздохнула. - Ну Вааань...

- Я подумаю.

- Вот и умница! - Тобольцеву наконец-то достался дежурный поцелуй в висок.

*А теперь оставалось только удивляться. Себе, Маринке и своему самостоятельному подсознанию. Как он, Иван Тобольцев, вольный художник, сам-себе-режиссер, всю свою взрослую жизнь выстроивший так, чтобы в ней было по минимуму зависимости от мнений и желаний людей, обязательств и несвободы, дошел до собственной студии? Да еще на пару с другим человеком, пусть таким хорошо знакомым и почти родным, как Марина Рох? Да еще ввязался в финансовые обязательства - при том, что ему проще было отказать себе в чем-то, нежели оказаться должным хоть кому-то.

Долги Иван не любил. С детства. С фразы «Ваня, хороший мальчик должен...» Кому он должен, всем долги простил.

А теперь - заново. И совсем на другом уровне. Пусть Марина называет Ивана простофилей - пусть. Она и не так еще может назвать. Но Тобольцев прекрасно понимал, с какой стороны у бутерброда масло.

И как его туда намазать. Все дело в стоимости затраченных усилий. А теперь он собирается впрячься по полной программе. И ради чего? Или... ради кого?Пустая кружка звякнула об угол стола. Иван спустил ноги вниз. Ради себя, конечно. Это вызов собственным возможностям. А вызовы Иван любил. Но мысль о том, как он расскажет Дуне о своем новом проекте, была невероятно приятной.

Так. Ему надо срочно посмотреть студию живьем. Что за кота в мешке он собирается покупать? Иван полез в карман за телефоном, а выудил его вместе с какой-то бумажкой.

Это оказалась записка от Дульсинеи с информацией, полученной от матери Ивана. А на обороте - репродукция Бакста. Значит, пригодился Бакст, Дуня? Или Иван Тобольцев тебе пригодился?Стоп-кадрами замелькали в голове эпизоды их совместной прогулки. Рассказ про студенческие годы и реставраторов, мороженое и сирень в Александровском саду, красный торт, вопросы.Поцелуй.

Да, он это делает для себя. Но и для нее тоже.