Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Дуняша смотрела, как пенился в фужерах, слегка шипя, игристый напиток, а потом начал медленно оседать.

- Сегодня мне звонила дочка политика, - сказал Илья. - Она в восторге от твоего креативного предложения. И... - он сделал многозначительную паузу, пристально глядя на свою спутницу.

- И-и-и? - Дуня провела пальцем по слегка запотевшему стеклу бокала.

- Она хочет, чтобы ты сделала дизайнерский проект ее дома.

Илья довольно откинулся на спинку стула и, не скрывая улыбки, смотрел на Дуняшу.

- Я?! Всего ее особняка?

- Да.

- Всего-всего? Вот этого огромного дома? - Дуня никак не могла понять смысл сказанных им слов. - То есть вот она отдает свой дом не тем модным и раскрученным нынче мастерам, а... мне?!

- Да. Именно так.

Она молчала несколько секунд, пытаясь осознать услышанное. Клиентов такого уровня у Дуни еще не было. Никогда.

- Илюша... это... это же...

- Готовь контракт на проектирование, Евдокия, - сказал он, салютуя своим бокалом.

*Выходные снова оказались таковыми только номинально.

И поэтому, когда в понедельник вечером, задрав ноги на край стола и обхватив пальцами кружку с кофе, Иван наконец-то решил всерьез обдумать предложение Марины, то с удивлением понял, что размышлять не о чем. Решение принято. Пока сам Тобольцев без продыху пахал два дня, подсознание все разложило по полочкам.

*- Тобольцев, почему мне хочется влепить тебе подзатыльник?! - Рох вскочила со стула и принялась мерить шагами комнату. Марина была на десять лет старше Ивана, на двадцать килограмм тяжелее, и не считаться с ней, тем более, в таком взвинченном состоянии, было невозможно.

- Не знаю, почему. И знать не хочу. Но это совершенно контрпродуктивно.

- А как еще с тобой разговаривать?! Ванюшка... - модный «Ив» оказался позабыт. - Ну, все же складывается. Одно к одному. И все к твоим ногам.

Тобольцев, изменив своей привычке, посмотрел не вверх, а в пол у своих ног. Ничего там не было, между носками бордовых замшевых кроссовок. Кроме пары плашек ламината цвета «бук». И, вместе с тем... В чем-то Марина права.

Назаров назначил цену за свою студию. Совершенно справедливую заоблачную цену.