Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Кто они друг другу, чтобы сидеть вот так и рассуждать по сути... о личном. Он тоже перестал есть, а она снова разглядывала его руки. Очень старые часы. Просто винтажная штучка-фенечка или все же дорогая памятная вещь? Знакомые бусинки на запястье. Почему-то вдруг подумалось, что там, как раз под этими ремешками бьется пульс и, если отодвинуть в сторону все кожаные путы и дотронуться пальцем, то можно услышать сердце. Услышать прикосновением.

- Уехать ради чего? Должна быть причина. Важная причина, - она не ответила на его вопрос и отлично понимала это.

В этот вечер было и без того сказано более, чем достаточно.

- Теперь твоя очередь, о, Иван, - Дуня отодвинула от себя тарелку и резко сменила тему. - Скоро принесут красный торт, а мы еще не приступили к опросу из пяти пунктов.

*Не удивился. Да и с чего? Уже слишком хорошо познакомился с упрямством и прямолинейностью девушки, сидящей напротив.

- Не забыла, - вздохнул Иван. - Окей, давай свои вопросы. Но если они будут очень интимными, я оставляю за собой право.

- Ну уж нет! - да кто бы сомневался, что Дульсинея не упустит шанс поспорить и настоять на своем. - Ты оставляешь право промолчать, и тогда я меняю свой вопрос. Потому что теряется смысл. Правдивые ответы, автостопщик.

И даже пальцем пригрозила. Совсем как Антонина Марковна. Только у бабули не бывает такого роскошного алого маникюра.

- А в прошлой жизни ты была Торквемадой, - вполне убедительно удалость сохранить серьезное выражение лица. - Хорошо, договорились.

Дуня улыбнулась. Улыбка у «Торквемады» получилось мягкой. Но с хитринкой.

- У меня много имен, о, Иван. Итак, вопрос первый. Что означает твое тату? Почему ты решил его сделать и как выбирал орнамент?

- Вот так, значит, - Иван удивился умеренно. Потому что ожидаемо, в целом. Зря, что ли, он своим трайблом по делу и без дела светил? - Без разогрева и прелюдий? Сразу про интимное?Старательно изобразил слабую задумчивость и легкую печаль.

- И врать нельзя, да? А так хотелось рассказать, как мне пять суток набивали тату в хижине, крытой пальмовыми листьями, трое вождей племени масаи. Тебя бы впечатлил такой рассказ?

- Меня бы впечатлил, да. Если бы был правдой. Так как насчет правды?

Дуня, ты просто зациклена на правде. Сама тоже никогда не врешь? Иван привычным жестом пошевелил бусинки на запястье.

- Это был первый серьезный протест против материнской опеки.