Дульсинея и Тобольцев, или Пятнадцать правил автостопа

Поработает дома над эскизами окон, а потом свяжется с Тихим.

Она знала, что, дав Паше творческое задание, которым занимается сама - бросила ему вызов, разбудила азарт творца. Дуня не в первый раз прибегала к такому способу родить замечательную идею. Они трудились вместе над одним и тем же, держа в тайне собственные наработки, а потом одновременно выкладывали их на стол. Как правило, окончательный вариант вбирал в себя идеи обоих авторов и всегда был нестандартен.

В половине пятого Дуняша сделала рабочий перерыв и набрала номер ресторатора.

- Тихон Аристархович, добрый день. Это Евдокия Лопухина.

- Добрый, Евдокия, - бархатный голос из трубки обволакивал.

- Тихон Аристархович, вы на месте, в «Тине»? Могу я к вам подъехать... минут через тридцать-сорок?

- А почему бы и нет, Дуня? Если минут через сорок, и если нам хватит часа - приезжайте.Почему-то на ум сразу пришли пирожки и ароматный чай. Пришлось отгонять виденье и пообещать себе купить на ужин парочку булочек, хоть это и вредно.

- Мне буквально на пять минут, Тихон Аристархович.

В разговоре образовалась еле заметная пауза. Почти невесомая, но она ее все равно почувствовала, а потом Тихий неторопливо заговорил:- Вот как... А я-то думал, что вы меня хотите уже порадовать.

- Я порадую, обязательно, - пообещала Дуняша и, прежде чем отключиться, добавила. - Спасибо!Ну что же, значит, с работой на сегодня закончено. Ее ждут «Тинъ», пирожки, да солнце за окном.

Дуня открыла гардероб и окинула взглядом висевшую в нем одежду.

*От всей наведенной дома красы неземной практически ничего не осталось - все слизал имени В.

И. Ленина Московский метрополитен. В ресторацию к другу Иван влетел взмыленный, растрепанный и почти растерзанный.

Которые неблагодарный свинтус Тихий не оценил. Что-то бурчал, высказывал всевозможные сомнения, подозрения и недовольства. Ваня уже начал всерьез свирепеть - настолько это все было не похоже на очень точно распоряжающегося своим рабочим временем Тина. А потом вдруг: стук в дверь - знакомый почти до мурашек голос - «Можно?». И все встало на свои места.