Вампирский роман Клары Остерман

Сестра Марина, не будучи способной принять участие в беседе из-за незнания брюфоморского, ушла на кухню заваривать чай. Вернулась она с рассыпчатым печеньем и лимонным пирогом.

Клянусь, у меня такого хорошего дня не было много лет. Буду перечитывать этот дневник в особо голодные годы.

– Констанц, очевидно, и нанял Остермана для этих исследований, но, когда они попались, просто свалил на него всю вину, – пояснил Шелли. – Остерман сбежал из страны, а Констанц продолжил заниматься всё тем же, но стал осторожнее.

– Но при чём тут Клара Остерман?

– Её отец изучал связь данийцев и Золотой силы.

– Ох, вот оно что…

– Понимаете, Демид Иванович, – произнёс Дзив, – не существует похожих данийцев в природе. Мой народ уникален тем, что каждого из нас Кровь богов…

– Кровь богов? – переспросил я.

– Так данийцы называют Золотую силу, – поспешил пояснить Афанасьев. – Они верят, будто источники – это дары богов, создавших землю.

Дзив кивнул."

"– Она сделала нас особенными.

Не проявляя никакой заинтересованности в котлетах, Шелли рылся в своей папке.

– И поэтому, – сказал он, – тяжело предугадать, как именно опыты доктора Остермана скажутся на обычном человеке. Подозреваю, он и сам не до конца контролирует этот процесс. То, что он спас свою дочь, но сделал из неё мутанта, это и вправду чудо, потому что в любой момент всё могло пойти не так и она превратилась бы в неразумную зверюшку.

Марина принесла чайник и начала разливать напиток по чашкам, когда Шелли расчистил стол и положил передо мной вырезку из старой лойтурской газеты.

– А вот это логотип старой компании Констанца, в которой работал Остерман. Сейчас они его изменили.

И все мы перевели взгляд на Сестру Марину. Она, заметив наше внимание, нахмурилась и глянула на стол.

– Это знак Охотников Холодной горы, – заметила она.

– Есть кое-что, о чём я не сказал, – добавил Афанасьев. – Это ещё и символ так называемой Ложи Подгорных Хранителей.

– Да вашу ж мать! – воскликнул я по-ратиславски.

– Что-что вы сказали? – заинтересовался Дзив, перегибаясь через журнальный столик.

Пришлось перевести, он снова засмеялся.

– И как это всё связано?

– Вы же сыскарь, Демид Иванович, – сказал Афанасьев, выбирая кусок пирога побольше.