Вампирский роман Клары Остерман

И так уже вышло, что пару лет назад на него вышло лойтурское правительство, которое нашло способ поднимать летательные аппараты в небо. Их воздушные корабли стоят огромных денег и немыслимо дороги в обслуживании. Они потребляют уйму топлива, но для себя лойтурцы нашли способ снизить расходы.

– Понимаете ли, Демид Иванович, – Дзив, узнав моё имя и отчество, почему-то так его полюбил, что теперь постоянно повторяет. – Для всех остальных лойтурцы продают дорогую сложную машину, обещая главенство в небе.

Сейчас и Ратиславия, и Литтора, и Брюфомор торопятся первыми закупить констанцы, чтобы иметь преимущество в небе. Пусть констанцев всего несколько десятков на весь мир, но государства уже предчувствуют, что с их помощью будут вестись следующие войны.

– Проблема в том, что такие войны не только уничтожат многие страны, – хмыкнул Шелли, – но и разорят казну других государств."

"– Тем временем сами лойтурцы нашли более дешёвое… топливо, – едко произнёс, кривя в болезненной усмешке губы, Дзив.

 – Рабов. Данийских рабов, если быть точнее.

– Я не понимаю, – в который раз повторил я.

– Констанцы способны летать или с помощью газа или… с помощью Золотой силы, – пояснил Афанасьев. – А данийцы – прирождённые чародеи. Поэтому лойтурцы закупают данийских рабов и заставляют их работать на износ. Да, это очень удешевляет и упрощает полёты, но данийцы быстро гибнут на этой работе, потому что вынуждены отдавать все свои силы.

Шелли поднялся с дивана, чтобы взять бутерброд со стола, но, прежде чем откусить, пояснил:

– И для этого компании «Констанц и ко», которая занимается продажей летательных аппаратов, нужны специалисты по Золотой силе.

Так как я являюсь специалистом по данийцам, меня попросили проследить за Дзивом во время полёта.

– И вы проследили? – с сарказмом спросил я.

– О, да, – злорадно улыбнулся Шелли. – Я проследил за ним так хорошо, что после ужасного кораблекрушения из всего экипажа выжили только мы двое.

Вот насколько хорошо я за ним проследил.

Шелли сел обратно и откусил от бутерброда. Тут уже я не выдержал.

– Извините, господа и… Сестра, – я протиснулся на диван между Шелли и Мариной, – но я умираю с голоду. Не ел весь день.

– Ох, что же вы сразу не сказали, Демид Иванович? – взмахнул руками Афанасьев. – Сейчас, сейчас всё будет.

И профессор выбежал из гостиной.

Мы устроились все за маленьким журнальным столиком на диване.