Валид

— Садись сверху, — тянет за ремень, принуждая залезть на него, и, хоть от новой позы становится не по себе, я покорно выполняю его желание. Уж лучше так, чем в рот…

Хаджиев смачивает мои складочки слюной, входит в меня медленно, без боли, но когда его плоть оказывается во мне наполовину, надавливает на мои бёдра и резким выпадом заполняет собой до предела.

Морщусь от дискомфорта и склоняю голову, когда ремень затягивается ещё сильнее. Воздуха не хватает, но мне не больно. Большой орган внутри меня толкается ещё раз, и низ живота сводит еле ощутимой судорогой.

— Говори, что чувствуешь, — приказывает, притягивая меня к себе. — Хочу знать, что тебе нравится."

"И я закрываю глаза, полностью отдаюсь ощущениям. Противоречивым, странным. Таким разным и непохожим друг на друга.

Валид скользит внутри меня, то приподнимая мои ягодицы, то снова опуская на себя.

— Хорошо, когда вот так…

— Вот так? — мягкий толчок и до упора.

— Да…

— А так? — более сильный толчок, и с моих губ срывается стон.

— И так…

— Что? Говори!

— Так приятно.

Третий толчок уже грубый, но боли я не чувствую.

— И так нравится, — открыв глаза, упираюсь в его грудь ладонями и замираю от взгляда Хаджиева. Абсолютно сумасшедшего. Кажется, что он хочет меня разодрать на куски, но непонятно как сдерживается.

— А так? — следующее его движение абсолютно неконтролируемое. Яростное. Он всё же решил меня убить.

Вскрикиваю от резкой боли и приподнимаюсь. Валид не удерживает, но ремень не отпускает.

— Так больно.

Он закидывает одну руку за голову, усмехается.

— Теперь сама. Чтобы нам обоим нравилось и не больно.

Я приподнимаюсь, плоть внутри скользит по моим складочкам, пульсирует во мне. Опускаюсь, выгибая спину и запрокидывая голову. Широко распахиваю глаза, когда моё лоно принимает его полностью, и никакого дискомфорта не чувствую. Там, внизу, зарождается дрожь. Пока ещё еле заметная, но она растёт с каждым моим движением, а с губ Валида слетает грязное ругательство.



ГЛАВА 17

Равнодушно разглядывая танцующую девушку, Саид не спеша потягивал виски.

— Знаешь, чем мне нравятся женщины? — спросил рядом сидящего помощника. Последний промолчал, потому что знал: вопрос риторический. — Они слабые. Я люблю слабых женщин. Люблю смотреть, как ломается их гордость, и они падают к моим ногам. А знаешь, что для этого нужно? Всего лишь деньги. Бабло. И сразу любая дырка становится влажной и доступной.