Чувства навыворот

И вновь встревоженный вопль матери:

— Ирина, замолчи!

И вновь ошарашенный взгляд Красницкого. Парализующий. Чужой. Опаляющий арктическим холодом. Взбешенный до крайности, Слава смотрел на нее так, будто впервые увидел. Будто не узнавал.

С укором. С осуждением. Как на предательницу.

Брезгливо скривившись, он отступил на шаг, увеличивая дистанцию между ними. Может, боялся причинить вред ненароком. А может, просто не хотел более находиться рядом. И эта внезапная догадка причинила Ирине зверскую боль. Такую нестерпимую, что выть в голос захотелось.

Глаза невольно заблестели от подступивших слез, когда Вячеслав, так и не проронив ни звука, вновь сжал кулаки до хруста костяшек. И зная его натуру, Ира мысленно готовилась к худшему. Но он лишь удостоил ее очередным презрительным взглядом, прежде чем стремительно развернуться и уверенно зашагать в сторону выхода. Паника затопила душу до краев.

Сама не зная зачем, она попыталась его остановить, крикнув в спину:

— А не надо! Не надо было обзывать мою маму!

Красный замер.

Широченные плечи напряглись. И без того тяжелое дыхание участилось. Очевидно, он сдерживался. Но с большим-большим трудом.

Только хватило той выдержки ненадолго. Секунду спустя парень все же покинул их квартиру, напоследок громко хлопнув дверью. Словно таким образом поставил жирную точку. Во всем, включая их отношения. От одной только этой мысли стало дурно. Счастливые моменты, проведенные с ним, пронеслись перед глазами. Внутренности свернулись тугим узлом.

«Господи, как же больно! Как же в груди жжет!»

Будучи не в силах справиться с эмоциональной мясорубкой, через которую пропустили сейчас ее сердце, Ирина обессиленно рухнула на колени.

— А-А-А! — пронзительный визг, полный отчаяния и боли, разрезал тишину пространства. Девушка забилась в самой настоящей истерике.

Мама тут же оказалась рядом. Опустилась на колени и попыталась прижать к себе. Но она настойчиво вывернулась из теплых родительских объятий.

— Не трогай меня! — обиженный всхлип.

 — Я в порядке! В порядке!

— Дочка?

— Это Вы во всем виноваты! — зареванными глазами Ира уставилась на Александра Борисовича. — Он должен был узнать правду от Вас! Не от меня!

— Справедливое замечание, — устало потер виски мужчина. — Я собирался поговорить с ним сегодня же вечером, но…

— Но нашлось занятие поважнее, да? — прошипела язвительно, стыдливо растирая по щекам остатки соленой влаги и осторожно поднимаясь с пола.