Узник страсти

– Вы войдете на свидетельскую трибуну и под присягой заявите, что знали его как честного человека, верно, капитан Стейпл? – проворчал раннер. – Я в этом не сомневаюсь!

– Стогамбер, а что еще мне остается делать? Его кузина – моя жена!

Черк изумленно присвистнул.

– Ого! Честно говоря, я, как только мы познакомились, заметил, что ты цветешь будто майская роза, но даже не предполагал, что ты женат!

– Я женился два дня назад, в присутствии сквайра. Он умирал, и я дал ему слово, что не позволю запятнать его имя.

Снова воцарилось молчание."

"– Если мы собираемся перекладывать тело Коута, – внезапно с каким-то ожесточением произнес Стогамбер, – почему бы нам не заняться этим прямо сейчас, вместо того чтобы пустословить? А ты, приятель, давай посвети нам и прихвати пистолет, который он уронил! И если ты снова вздумаешь умничать, тебе придется пожалеть об этом!

Двадцать минут спустя они вышли из пещеры и остановились, ослепленные солнечными лучами.

– Есть люди, которые платят деньги за то, чтобы их сводили в такие места! Но я не огорчусь, если больше никогда в жизни не увижу ни одной пещеры.

– И я тоже, – согласился с ним Стогамбер. – Мне там было не по себе, и я не стыжусь признаться в этом. Давайте ее закроем, пока я не приеду сюда со своими людьми.

Они поставили ограду на место, и пока раннер приделывал ее к скобам, капитан с Черком направились за холм, где были привязаны Молли и лошадь хозяина гостиницы.

– Черк, как ты посмел это сделать?

Разбойник не стал притворяться, будто не понял Джона, а просто ответил:

– Если бы я этого не сделал, Солдат, ты бы сейчас валялся пузом кверху.

– Вздор! Я уверен, что он был бы счастлив меня пристрелить, но только никак не мог решиться на это. Другой вопрос, сумел бы он остановить дрожь в руке или нет. Бог ты мой, он трясся как заяц! Достаточно было прикрикнуть на него, и он тут же бросил бы пистолет, да и сам от испуга свалился бы в обморок! Ты это знаешь не хуже меня!

– Ну, это уже ни на что не похоже! – возмутился Черк.

– Да, я убил Коута и сделал это без малейших сожалений! – подтвердил Джон.