Усадьба толстушки Астрид

Я заставила себя подняться с кровати и пойти за ней, но, открыв дверь, никого уже в коридоре не увидела.

Зато бигли, заслышав меня, начали подниматься по лестнице, производя немерено шума, – как слоны, честное слово! Еще несколько мгновений, и щенки были уже рядом, стали ставать на задние лапы, выпрашивая, чтобы я их погладила, потрепала за длинные уши.

— Ребята, — вымолвила я дрожащим голосом. — Что тут было…

Но главный-то вопрос не в том, что было, а что будет. И как расшифровать усмешку Фионы!

***

Ренс слывет королевством развитым – по крайней мере, так считают сами ренцы – но лучше не заговаривать о призраках и всяких странностях, иначе того и гляди в колдовстве заподозрят.

Редландия же и вовсе герцогство суеверное, тут и за косой взгляд могут натравить жрецов-инквизиторов. А я-то! Разведенная, не родившая в браке детей, живущая «одна», должна быть в десять раз осторожнее.

Но я доверяю брату Кэолану, деревенскому жрецу, и считаю даже, что мы друзья, потому и отправилась к нему поговорить насчет дважды показавшейся мне Фионы Лорье.

В деревню я приехала утром, верхом на Ладе; бигли по привычке бежали рядом, радуясь прогулке. Около храма толпились люди; много людей, и стояли у коновязи, что у лавки Дермида, несколько хороших стройных, длинноногих лошадей, явно выведенных не в нашем герцогстве, где в почете этакие крепыши.

Я спешилась поодаль, у следующей коновязи, и подошла к собравшимся; среди них были Лесли с мужем.

— Астрид, — выдохнула Лесли, заметив меня, и подошла. — Что творится! Жрецы городские приехали!

— Зачем? — спросила я, начав волноваться.

— Еще вчера вечером прибыли, уставшие; комнаты потребовали бесплатно предоставить, а утром вот к Кэолану пошли… Иннис забрали, держат вот теперь в храме! И Риса, и детей!

Все.

Больше у меня вопросов насчет появлений Фионы не осталось. Когда она показалась первый раз, я заболела, а после меня – и половина Тулаха. Теперь же Фиона указала на появление жрецов, а жрецы интересуются простолюдинками из дальних селений только по одной причине.

— К худу, — прошептала я.

— К худу, конечно, — сказал нервно Дермид. — Дилижанс же ходит, вот и разнесли, видать, что у нас в Тулахе поветрие появилось. А жрецы, они примечают такое.

— Что же раньше не приехали, не помогли, раз примечают? Побоялись? — ядовито спросила я.

Дермид кивнул:

— Они себя берегут, не суются, когда плохо дело. Но потом вызнают, что да как. А у нас легко выбрать, на кого вину свалить.

Я злобно фыркнула.