Усадьба толстушки Астрид

Никогда и ни за что не поверю, что жрецы не знают, что болезни вызывают не ведьмы и не проклятья. Но так они показывают, что нужны народу, что работают и защищают от «зла».

— Отпустят, — неуверенно проговорила Лесли. — Повитухе же положено разбираться в травах и лечить. Но детей-то зачем взяли, мальчишки же совсем маленькие? — обеспокоенно спросила она у мужа.

— Надо вмешаться, — сказала я и двинулась к входу в храм.

— Стой, Астрид!"

"Дермид не успел меня задержать, и я прошла через собравшихся, взошла по ступенькам и чуть не получила открывшейся дверью по лбу.

— Да что же это?!

Мне пришлось отойти и прямо вжаться в стену, чтобы дать мужчинам проход; еще один из жрецов вывел Иннис, которая хоть и была бледна, но держалась совершенно спокойно.

— Ма-а! — всхлипывал он, как котенок. — Ма-а-ама!

— Наговор, вранье! — вскричал Рис, сбросив с себя руки жрецов. — Все можете проверить в нашем доме, все до последнего ларчика, шкатулки, бутылки! Ремесло повитухи уважаемо и нужно людям!

— Иннис мы ценим, — выступил вперед, к Рису, Дермид, как один из самых уважаемых членов тулахского сообщества.

— Что значат клятвы мужчин, когда дело касается молодой и столь привлекательной женщины? — ответил жрец, ведущий Иннис. — Если эта дочь Миры чиста, ей бояться нечего.

Младший сын повитухи, Эван, вырвался и кинулся к матери, обнял ее за ноги, вцепился в юбку. Иннис дрогнула, склонилась к нему и сказала ласково:

— Иди к папе, Эван. Мне нужно съездить в город по делам. Но я скоро вернусь.

— Ребенка уведите, — приказал жрец.

Иннис буквально оторвала от себя сына; я заметила, что у нее дрожит нижняя губа. Она прошептала мальчику еще что-то, посмотрела на другого своего сына и мужа и сказала:

— Я вернусь.

— Что вы устраиваете? — не понимал Кэолан. — Зачем детей пугать?

— Так уведите детей. Мы уезжаем в город, — процедил жрец.

— Зачем? — вскричал Рис. — Вы даже не проверили дом! Почему вы увозите мою жену?

— Признаки скверны и так очевидны, — заявил ему жрец.