Уроки куртизанки

– Ничего смешного в этом нет! – воскликнул Джастин и с неприятным стуком поставил стакан на стол.

– О нет, есть, и еще как! – Калеб захлебывался смехом. – Проще говоря, она схватила тебя за яйца. Если честно, если бы я знал, что она за вулкан, я бы давно убедил тебя привезти ее в Лондон! Почему ты мне не рассказывал?

Ноздри Джастина дрожали, щеки горели."

"– Черт подери, Калеб! Я знал Викторию совсем другой! Та девочка ни за что бы не приехала в Лондон куртизанкой, чтобы у меня под носом искать любовника и шантажом заставить смириться с этим!

– Может, тебе стоило вернуться домой пораньше? – широко улыбаясь, заметил Калеб.

 – Похоже, твоя невеста-девственница превратилась в интересную штучку за время твоего отсутствия.

Джастин нахмурился. Это правда. Воспоминания о жене никак не вязались с образами прошлой ночи. Три года назад Виктория была робкой и скромной. В некоторые моменты их брачной ночи Джастину казалось, что она всерьез боится его. Разумеется, он не мог сказать точно, притворяется она или нет.

С таким отцом, как у нее, он не верил в ее невинность, пока сам ее этой невинности не лишил, и только в одном касательно той давней ночи он был уверен наверняка. Страсть. Он испытывал к ней настоящую страсть, сводящее с ума желание обладать. Ничего более сильного он ни к кому не чувствовал ни до, ни после, и это о многом говорит, если учесть, какие искусные любовницы согревали его постель. Касаясь Виктории, пробуждая в ней желание, он сам испытывал неземное блаженство – и огромное удивление.

Но он не собирался воплощать идиллию с дочерью человека, в чьих руках находилась судьба его семьи. С женщиной, которая запросто могла оказаться такой же коварной, как и человек, от чьего семени она произошла. Джастина шантажом склонили к этому браку, но он поклялся, что этот союз останется чисто формальным. И потому уехал.

И три долгих года он пытался забыть Викторию, стереть из памяти воспоминания о той дивной ночи. А теперь она вернулась, ворвалась в его жизнь и в его сны. Шоу встал, качая головой:

– Знаешь, Бэйбери, я всегда считал, что ты предоставляешь Виктории слишком много свободы.

Я имею в виду, что ты едва знакомой женщине доверил все дела в имении.

Джастин раздраженно вскинул руки:

– Я никогда не сомневался в этом решении. Она отлично справляется. С тех пор как она стала моей женой, имение стало приносить вдвое больший доход. Позволив ей им управлять, я одновременно сбросил с себя тяжкое бремя – и ей придумал какое-никакое занятие.