Уходи! И точка...

Осторожно выглянула из-за кулисы в зал — детские писки и крики, громкое ""ту-ту-ту"", доносящееся из купленных в фойе театра дудок, полутьма — всё это не давало возможности разглядеть его, сосредоточиться, почувствовать, наконец! А мне, на самом деле, казалось, что я непременно должна его почувствовать — только Захар войдет в зал, и я по-другому как-то буду воспринимать окружающую реальность!

Я удивлялась сама себе — никогда так не торопила жизнь, никогда так не ждала чего-то, а точнее, кого-то, как сейчас Захара! Ночью расстались только, а мне уже его не хватало! Меня, как зависимую, как наркоманку какую-то, ломало без него! Мне бы просто увидеть, что он здесь.

Но даже если и не придет. Даже если не получилось пока… Я руки ни за что не опущу! Не сдамся! Добьюсь! Докажу, что лучше меня ему не найти никого!"

"Где-то за моей спиной Олежек, игравший роль Буратино, искал оставленный без присмотра нос, а наш режиссер Алексей Дмитриевич разыскивал как всегда опаздывающего Андрюху, игравшего Кощея, у Мальвины порвались колготки, а у светооператора снова сгорела лампочка справа от сцены… Я любила эту суету и ходила в драматический кружок со школы.

Я знала, вот сейчас выйду на сцену и… забуду обо всем! Вживусь в роль своей кикиморы, на некоторое время поверю даже, что я вот такая и есть, что, действительно, как по сценарию, ворую маленьких девочек, держу их в своем болоте и воюю с положительными персонажами вроде Буратино!

Перед последним звонком шум в зале поутих — дети знали, что представление вот-вот начнется, а я в последний раз выглянула туда, к зрителям.

""Соберись! Выброси из головы все ненужные мысли! Жизнь продолжается несмотря ни на что! Ну и пусть! Ну и ладно! И пусть за Агнией бегает, сколько ему влезет!"" — но, сколько не читала себе успокоительную мантру, обида и горечь сжимали сердце.

А потом занавес поднялся и началось. Буратино искренне и до слез страдал о пропавшей Мальвине. Потом решил идти на поиски любимой.