Уходи! И точка...

На несколько секунд замираю, рассматривая увитый венами, мощный член, нетерпеливо дергающийся под моим взглядом. Обхватываю рукой, провожу несколько раз вдоль, каждый раз оголяя головку и касаясь ее, размазываю выделившийся секрет. Язык сам, непроизвольно облизывает губы. И, прежде чем взять его в рот, поднимаю глаза и встречаюсь с напряженным взглядом моего мужчины. Я знаю, что ему нравится! Я уже знаю, КАК нравится ему! И когда медленно, чтобы дать ему возможность рассмотреть, открываю рот и беру его, как можно глубже, чуть прикусывая, он бьется затылком в подушку и сдавленно стонет.

— Глубже, малыш… Еще… Сожми у основания… Сопротивляйся мне языком… Да-а!

Толкается сильнее, заставляя меня задыхаться, и это мне, как ни странно, нравится тоже… Несколько минут таких движений и член у меня во рту содрогается…

— Всё, — тянет за плечи на себя.

Это меня уже не пугает. Так мы тоже пробовали… Но Антон помогает сесть на себя сверху и такую позу я люблю больше всего. Чуткие пальцы скользят у меня между ног, раскрывая для него. И да, иногда мне хочется, чтобы он молчал! Особенно когда говорит в постели откровенные пошлости, но, видимо, к подобному быстро привыкаешь, а Антон никогда не замолкает во время секса, поэтому меня не только от ласк его в дрожь бросает, но и от голоса, от слов:

— Хочешь меня.

Его пальцы обводят место нашего соединения, сжимают ягодицы, массируют между ними. Мне кажется его руки повсюду и трогают они так, словно знают все те точки моего тела, от прикосновения к которым я схожу с ума! И я срываюсь — упав ему на грудь, насаживаюсь на его член до предела и замираю, потому что он пульсирует внутри, распирая до предела, растягивая внутренние стенки.

— О, Боже! — хватаю ртом воздух, чувствуя, как подступает ослепляющее удовольствие. Тело не подчиняется мне больше. Но подчиняется мужским рукам, которые крепко держат за бедра. И теперь, как обычно, он главный. Сильными ударами снизу Антон быстро доводит нас обоих до финала.

Падаю ему на грудь, забыв о разбитом лице, целую любимые губы. Шепчу в них снова и снова:

— Любимый мой… Самый лучший…

32 глава.