Ты — мой грех

Проверю, что у вас там, и приду, — Руслан захлопнул дверь, и пошел к нашему бараку.

Один.

12

РУСЛАН

Поднялся на второй этаж. Дверь в квартиру нараспашку, коридор завален хламом. Воняет невыносимо. Даже понять не могу — чем именно. Тут и рвота, и перегар, и рыба, и… капуста?! Что-то невообразимо мерзкое. Как Люба этим всем не пропахла — не понять.

— Зарежу, сука. Клянусь, урою. Тебя, и твоего хахаля! И ничего мне за это не будет! — орет невменяемый мужик в глубине квартиры.

Я вошел в коридор. Из одной комнаты выглянул пропитого вида старик… хотя, какой это старик? Лет сорок, скорее всего, просто выглядит как срань.

— Тебе, бля, сказали, что не брали твои деньги! Свали отсюда на хуй!

— Ты. Или баба твоя спиздили. Порезать её? — увидел лежащую на полу одутловатую женщину, по лицу которой размазана кровь, и склонившегося над ней мужика, одетого в хаки. А неподалеку харкает кровью еще одно быдло.

— Делай что хочешь, и сваливай.

— Видишь, как тебя муж ценит, — оскалился мужик с ножом. — Может, мне по-другому должок забрать? Ты — ничего, да и девки у тебя есть, ммм…

Так, пора вступать в эту милую беседу. Баба на полу — явно мать Любы. Один из них, скорее всего не тот, что с ножом — отчим. Подошел, дернул мужика за плечи, выворачивая руки, и выволок в коридор.

— Ты, бля! — вызверился он. — Ты что за хрен с горы? Урою нах!

— По форме представиться, или достаточно того, что я из СК?

— Что за СК? Сука?

— Почти.

Вызвать полицию, и пусть пятнадцать суток посидит? Или пусть проваливает сейчас?

— Ага! Тогда я заявление написать хочу. Пришел сюда, посидели по-людски, и меня обчистили. Восемьдесят, мать их, косарей украла эта ублюдская парочка. Давай, начальник, принимай их. Ты ж у нас закон!

— Могу отвезти всех в участок. На «парочку» напишешь заявление, его примут. И тебя, кстати, тоже.

— Эй! Я за баблом своим пришел!

— Так в участок едем? — усмехнулся я.

Ясно, что смысла нет. Будь я помоложе, когда еще идеализм изо всех мест сверкал, потащил бы всех в отделение. Именно так я и действовал. Вот только по итогу за хулиганку дают десять-пятнадцать суток, а отпускают и вовсе дней через пять-семь, так как мест не хватает.

— Не-не, я без претензий. Друганы это мои.