Трудное счастье

Просторная комната с камином была обставлена красивой мебелью. На мраморном, украшенном позолотой столике стояла огромная ваза с хризантемами.

— Я велела миссис Хэнсон всегда держать в доме цветы, — проследив за моим взглядом, пояснила Дебора. — Обычно за цветами ухаживала Барбарина. До своего замужества, конечно. Затем эта обязанность легла на мои плечи, хотя мне и не удавалось аранжировать букеты так искусно, как сестра. — Она улыбнулась. — Мне не терпится показать тебе твою комнату. Скоро она будет готова. Но прежде мы должны поесть, я очень проголодалась, да и ты, наверное, тоже.

— Почему вы так много времени проводите в Пендоррик-холле, когда явно предпочитаете находиться здесь?

— Из-за семьи — Морвенны, Рока, Хайсон и Ловеллы. Пендоррик-холл — их родной дом, а значит, я тоже должна жить там. Но я часто привожу сюда Хайсон, Ловелла — та предпочитает море.

— Хайсон и в этот раз очень хотелось поехать с нами.

— Знаю, дорогая, но мне показалось, что тебе необходимо как следует отдохнуть.

— После замужества она часто бывала здесь?

— Да, сестра разделяла мои чувства к отчему дому. Ведь здесь она провела большую часть своей жизни. Видишь, я все время обращаюсь к прошлому, это одна из слабостей старости.

Какое-то время мы молчали, и мне подумалось, что с Деборой я чувствовала бы себя легко везде, даже в простой сельской гостинице. Странно, но факт — для того, чтобы убежать из Пендоррик-холла, мне пришлось приехать в дом, где Барбарина провела большую часть своей жизни.

Миссис Хэнсон сообщила, что стол накрыт.

— Омлет, мадам, — сказала она. — Если бы у меня было больше времени…

— Я уверена, что он приготовлен прекрасно, — снова улыбнулась Дебора.

Омлет действительно оказался очень вкусным. За ним последовал яблочный пирог со взбитыми сливками."

"— Настоящие девонширские сливки, — ликовала Дебора. — Разве теперь ты не согласна со мной, что они вкуснее, чем корнуэльские?

Я не чувствовала никакой разницы, но с готовностью поддакнула хозяйке дома.

— Они переняли наш рецепт, — продолжила Дебора, — а теперь утверждают обратное.