Искушай меня в сумерках (ЛП)

"Лиза Клейпас

Искушай меня в сумерках

Глава 1

(перевод – книгоман, бета-ридинг – Ilona, вычитка – Фройляйн)

Терезе Медейрос

На жизненной дороге Вы исправляете мои прошлые ошибки, уберегаете от ухабов и ярко освещаете путь.

Мир становится лучше, поскольку в нем есть Вы. Навсегда с любовью

Л. К.

Лондон.

Гостиница ""Ратледж"".

Май, 1852 год.

Ее шанс вступить в приличный брак будет вот-вот уничтожен, и все из-за хорька.

Поппи Хатауэй преследовала Доджера в гостинице ""Ратледж"", прежде чем на полпути с огорчением вспомнила важный факт: для хорька прямой путь состоял из зигзагов.

– Доджер, – с отчаянием воззвала Поппи. – Вернись. Я дам тебе булочку, любую из моих лент для волос, да что угодно! О, клянусь я сделаю из тебя воротник...

Как только она поймает домашнего питомца своей сестры, поклялась себе Поппи, она тут же уведомит управляющего ""Ратледжа"" о том, что Беатрис держит диких животных в их семейных апартаментах, что определенно было нарушением гостиничных правил.

Но в настоящее время Поппи это не заботило.

Доджер украл любовное письмо, которое ей прислал Майкл Бэйнинг, и ничего в мире не было важнее его возвращения. Вся беда была в том, что Доджер мог спрятать украденную вещь в каком-нибудь общественном месте, где ее легко можно было обнаружить. После этого возможность бракосочетания Поппи с уважаемым и совершенно замечательным человеком будет навсегда уничтожена.

Доджер бежал через роскошные помещения гостиницы вприпрыжку, оставаясь на виду, но вне досягаемости. Письмо он держал между своими длинными передними зубами.

Поппи молилась о том, чтобы никто не заметил ее бегущей следом за ним. Несмотря на то, что гостиница была уважаемой, молодая респектабельная леди все равно не должна была покидать свой номер без сопровождения.

– Ты заплатишь за это, Доджер!

Вредное создание было совершенно уверено, что все в этом мире создано для его личного развлечения. Ни одна корзина или коробка не оставались без внимания: будучи опрокинутыми и исследованными; ни одна сумочка, расческа или носовой платок не оставлялись в покое.