Трое из Леса. Вторая трилогия

Всякий, кто отыщет моего дядю и вернет его… скажем, в течение двух недель, раньше в их стане вряд ли договорятся… тот получит мою руку.

Голик дернулся, голос его прозвучал громко, излишне громко:

– Тцаревна!

Кажан тоже выглядел потрясенным. Или умело прикидывался. Светлана остановила их властным движением руки. Голос ее был все таким же царственным, но чуткие уши царедворцев уловили горькую нотку:

– Разве царские дочери не предназначены уже по рождению в жертву? Мы лишь веревки, которыми крепятся племена и тцарства.

Волк лизнул ее обнаженные ступни, вздохнул и лег удобнее, накрыв пузом ее розовые пальчики. Светлана рассеянно почесала у него за ухом. Волк блаженно оскалил пасть, Кажан и Голик вздрогнули и отступили на шаг. Только они видели, что глаза волка быстро застилает багровая пелена ярости.

Голик сказал с лицемерным сочувствием:

– Я понимаю… И сейчас ты сама выбираешь. Еще не зная, кто им будет, ты выбираешь все же лучшего.

Кажан переступил с ноги на ногу, взгляд его стал настороженным. В странно белесых глазах появилось расчетливое выражение. Взгляд, который бросил на Светлану, был уже взглядом собственника.

– Тцаревна, – сказал он, – позволь мне откланяться. Чем раньше примусь за поиски, тем больше надежды на успех.

Голик дернулся:

– Ты отбываешь тоже? А кому охранять двор?

– В этом нет необходимости.

Светлана покачала головой. Как будто не Рогдай охраняет двор и детинец, как может. А эти двое только шептались с врагами. В интересах ли Куявии, как говорят, что сомнительно, но теперь уже не узнать.

Голик сказал ядовито:

– Да и потом, если не найдешь, возвращаться не стоит, верно? Сюда явится другой тцар. А воеводы и советники у него свои.

Кажан вспыхнул, с размаху хлопнул ладонью по раззолоченной рукояти меча. Светлана вскинула руки:

– Прекратите!.. Здесь в самом деле ничего не случится. Со мной останется верный Рогдай. А я сейчас же разошлю бирючей по всей стране. Нашедший тцаря Додона будет считаться спасителем. Понятно, он получит намного больше, чем только меня. А его ребенок станет наследником.

Кажан коротко поклонился и вышел, а Голик помедлил, глядя в глаза тцаревне.