Трое

Кажется, Мирон говорит Руслану выйти. Шум удаляющихся шагов, хлопок двери. Теперь я снова могу открыть глаза — в комнате мы снова одни.

Глава 12

По первым ощущениям это утро ничем не отличается от других — я просыпаюсь полностью голая в объятиях Мирона. Его ладонь покоится у меня на груди, в бедро впечатана жесткость эрекции. Судя по размеренному дыханию он все еще спит. Воспоминания о минувшей ночи микродозами прокрадываются в сознание, складываясь в цветную кричащую картину, от которой сердце начинает сильнее стучать.

Я и Мирон занимаемся сексом. Я вижу Руслана. Мирон разрешает ему на нас смотреть. Говорит, что хочет увидеть, как я делаю его другу минет. Я занималась сексом одновременно с друмя мужчинами. Не возмутилась, не попросила прекратить и испытала оргазм. Мы все еще находимся в доме Руслана.

Не в силах ни моргнуть ни пошевелиться, я разглядываю стену, которая сейчас выглядит чересчур ровной, чересчур тщательно прокрашенной, тогда как сама я еще никогда не была так далека от идеала. Разве все сможет быть так, как раньше, после того, что произошло? Что случилось с Мироном? Почему ему в спальне понадобился третий человек? Что это означает для нас? Как я смогу видеть после этого Руслана?

Я закусываю губу, чувствуя, как меня накрывает паника.

До этого дня я была очень счастлива, а теперь все, очевидно, изменится и покатится к черту. Мне чудовищно страшно от мысли, что Мирон меня разлюбил."

"— Привет, малыш, — его губы касаются моей лопатки, он несильно толкается в меня напряженным членом, как делает это всегда.

Обычно после этого следует продолжение, Мирон переворачивает меня на живот или сажает сверху, и мы занимаемся сексом. Но ведь это утро другое.

Я перехватываю его руку, спускающуюся по животу, и поворачиваюсь. Ищу в его лице признаки изменений, то, что я, ослепленная своей любовью, упускала, но не нахожу. Мирон по-прежнему самый красивый мужчина на земле, и его глаза смотрят на меня так же, как смотрели все это время: с теплотой и с желанием. Это обескураживает.

— Как ты, малыш? — его взгляд становится серьезным, медленно скользит по лицу, словно ощупывает мысли.

Я не могу сходу оформить в слова все, что чувствую в этот момент, поэтому отвожу глаза:

— Я хочу уехать отсюда. Прямо сейчас.

Мирон отводит упавшие мне на лоб волосы и, обхватив мой подбородок, заставляет на себя посмотреть.

— Может, сначала поговорим?

Я мотаю головой, потому что любая мысль о разговоре меркнет в сравнении с желанием покинуть дом Руслана.