Трое

Я вновь глухо стону, потому что Мирон меняет ритм движениям: выходит из меня на всю длину, задевая головкой половые губы и до упора вторгается внутрь, закручивая горячую спираль в животе. Слышится шорох упавшей ткани, глазам открывается полоска кожа пересеченная темной дорожкой волос. Нервозность и ожидание собираются на коже испариной, и, проглотив очередное всхлипывание, я заставляю себя посмотреть наверх. Взгляд минует твердый пресс, вздымающуюся грудь, напряженную шею, добирается до лица. Губы Руслана приоткрыты, глаза ярко мерцают и сосредоточены на мне.

В них нет ни извинения, ни сомнений, ни сожаления, есть животный голод и желание меня подавить. Не сводя с меня глаз и не позволяя этого мне, он тянет вниз резинку штанов. Его член, напряженно покачиваясь, опускается перед моим лицом, заставляя затаить дыхание. Его головка крупная и темная, поблескивает смазкой, сам орган широкий и длинный, возможно, лишь немного уступает размеру Мирона. Руслан обхватывает его рукой, проводит до середины и обратно. Мысли путаются и дрожат, как дрожит тело оттого, что все это происходит одновременно с тем, как другой член расширяет меня изнутри.

— Пососи Русу, малыш, — слышится хриплый голос Мирона. — Хочу на это посмотреть.

Гул в ушах становится громче, слова, мысли, протесты натыкаются друг на друга, тогда как в животе вопреки всему растет возбуждение. Красный провод или синий? Правильно или нет?"

"Я ощущаю ладонь Руслана на своих волосах, прикосновение походит на ласку, которая постепенно переходит в требование.

Пульс раздувает вены так сильно, что рождает головокружение. Я замираю на долю секунды перед тем, как шагнуть в бездну: подаюсь головой вперед и обхватываю губами тугую головку. Ладони Мирона сжимаются на моих бедрах, он толкается в меня резко и сильно, сдавленно матерится и звонко ударяет по ягодице. Воздух покидает мои легкие, и одновременно с этим я чувствую солоноватый вкус смазки на языке. Руслан пахнет по-другому, его кожа ощущается по-другому, сдавленный звук, который он издает, совсем не похож на голос Мирона. И новое чувство, покалыванием разбегающееся по коже, мне незнакомо. Это новый уровень запретного возбуждения: когда все, во что я верила всю свою жизнь, стираются сильнейшим откликом тела. Глаза закрываются, и я скольжу губами по напряженной длине. Член Руслана задевает мои зубы, трется об язык, удается в неба и выходит из меня с влажным звуком. Я впервые делаю минет другому мужчине. Не Мирону.