Трое

Жмурюсь, чтобы не видеть выражение его глаз, в которых, возможно, увижу летальные ответы.

Его ладони накрывают мои щеки, заставляют перестать дергаться, заставляют смотреть. Ничего не могу с собой поделать — предательски всхлипываю.

— Не говори ничего, пожалуйста. Я чувствую, что ты не скажешь ничего хорошего.

Его палец поглаживает мое лицо, Мирон молчит. Я позволяю ему смотреть на мои слезы, а когда становится совсем невыносимо — тянусь к его губам. Он целует меня — осторожно, бережно, медленно. Прижимает меня к себе ладонью, гладит по волосам.

— Сложно все, Тати… Без тебя хреново, а дальше как… Я башку себе сломал.

Слова льются из меня неконтролируемым потоком.

— Мы можем попробовать… Учиться заново друг другу доверять. Если ты меня все еще любишь… Мы должны попробовать. У меня никого нет… и не было.

Он вздыхает, закрывает глаза. Когда открывает, они более ясные, и я знаю такой голос: он пытается меня взбодрить.

— Я без завтрака обойдусь, хорошо. Мне нужно ехать.

Кивок головы стоит мне неимоверных усилий. Мне нужно держаться, чтобы не терять его уважение. Когда он уйдет, я что-нибудь придумаю. Успокою эту эмоциональную бурю и придумаю план.

Я молча смотрю, как он одевается, молча сопровождаю его в прихожую. Совсем немного продержаться. Мирон застывает в дверях, его взгляд задерживается на моей футболке.

Пытаюсь улыбнуться.

— Прости, что украла. Не смогла удержаться.

Он кивает и, резко развернувшись, выходит за порог. Не плакать, не плакать.

Обняв себя руками, я бреду на кухню, щелкаю чайником и подхожу к окну. Несмотря на тотальную потерянность, подсознание указывает мне правильный путь: отсюда виден весь двор.

Мирон выходит их подъезда, останавливается. Секунду разглядывает серое полотно асфальта, накрывает голову локтями и опускается на корточки.

Глава 43

— Заглянем после работы в «Винотеку»? — предлагает Ксюша, просунув голову в дверь кабинета. — Там до семи вечера счастливые часы: второй бокал в подарок.

Отказ почти срывается с моих губ, но в последний момент я себя одергиваю. Пора сдвинуться с той мертвой точки, на которой замкнулась моя жизнь.

С момента переезда я так или иначе продолжала двигаться вперед: пусть эти шаги были совсем крошечными, но все-таки они были. Я пыталась смириться, что навсегда осталась без него, старалась не закрываться от людей, училась адаптироваться к новой реальности.