Трое

За кого он меня принимает?

— Я пойду к нему, — бормочу я, срываясь с места. Мирон не должен быть там один. Господи, а если с Русланом что-то серьезное? Если он повредил голову, впал в кому? Что, если случилось что-то непоправимое? Как он будет с этим жить? Как мне с этим жить, зная, что я послужила тому причиной?

— Тати, — Саша перехватывает меня до того, как я успеваю выбежать в коридор, сжимает плечи. — Не ходи туда. Сейчас скорая его забирает. С минуты на минуту прибудет полиция. Тебе не нужно там светиться.

— Отпусти… — я отталкиваю Сашины руки, видя перед собой лишь одну цель: дверь. Скорая, полиция… все это сейчас не имеет никакого значения. Саша ничего о нас не знает, и не имеет права меня задерживать.

— Тати, — его рука перехватывает мою талию, оттаскивает назад. — Тати, остановись… Это он сказал, чтобы ты не выходила. Сказал, что ты сделаешь хуже.

Я замираю как по щелчку кнопки. Моргаю и по инерции продолжаю разглядывать дверной глазок. Мирон всегда знает, как лучше. А что делать мне? Я хочу быть с ним там.

— Тати… — Саша осторожно убирает руки и заставляет меня повернуться. Я пытаюсь обрести способность дышать и разглядываю полосатый трикотаж его футболки. У Мирона была похожая. Немного другая. — Пойдем на кухню. Ты все равно уже ничего не можешь сделать. Он сказал, что разберется.

Все напряжение и адреналин за секунду покидают тело, оно становится податливым, мягким. Саша аккуратно берет меня под локоть и ведет за собой на кухню. Я опускаюсь на табуретку, смотрю поверх квадратного узора клеенки, сосредотачиваюсь на одинокой хлебной крошке.

— Что он тебе сказал? — я заставляю себя поднять глаза и посмотреть на него. Знаю, что должна извиниться перед ним за доставленные неудобства: за грубость Руслана, за внимание соседей, за то, что его доброта обернулась такими проблемами. Я скажу ему все это, но позже.

"Саша снимает с подставки чайник, разливает кипяток по кружкам, возвращает его на место. Я хочу, чтобы он ответил немедленно, но торопить его не решаюсь. Несколько раз макает пакетик в чашку, кладет его на салфетку, на которой за секунду расплывается коричневое пятно. Чего он тянет?

— Он попросил тебя не выпускать. Сказал, чтобы позаботился.

Замолкнув, он привстает и со вздохом лезет в задний карман.