Только ты одна

В результате Алина, больше налегавшая на вино, чем на мороженое, напилась так, что Федору с Янкой пришлось укладывать ее в постель, а утром она с трудом разлепила глаза и еле успела одеться к приходу Макса. Войдя, тот спросил у Феди:

– Сколько у тебя тут девушек сегодня?

– Все те же.

– Ну ладно, одну сейчас увезу.

Федя вздохнул – честно говоря, он боялся оставаться с Янкой наедине. Он не понимал, что происходит и какие у Янки планы, а на вопросы она не отвечала. Федя перестал спрашивать, но страшно мучился, строя догадки и переходя от отчаяния к надежде.

Алина прощалась с ними вся в слезах, и Федя с трудом увернулся от ее объятий:

– Я так тебе благодарна, так благодарна! Прости меня за все! Янка, ты такая замечательная, спасибо тебе!

– Да мне-то за что? – пробормотала Янка. Увернуться она не успела и обреченно вынесла Алинины объятия и поцелуи.

– Вы такие хорошие друзья! – всхлипывала Алина. – Мы же друзья, правда? Спасибо вам!

– Всем спасибо, все свободны, – сказал Макс, которому надоела эта оргия прощания, взял Алину за плечи и развернул к двери.

 – Поедем, красотка, кататься. Давно я тебя поджидал.

Усевшись в машину, Алина перестала плакать и даже достала косметичку: посмотрела на себя в зеркальце и вздохнула. Макс усмехнулся: эти девчонки!

Они долго выбирались из Москвы, заправлялись, потом еще выпили кофе в придорожной забегаловке. Алина все вздыхала.

– Родителей боишься? – спросил Макс.

– Очень. Особенно папу.

– Я с ними поговорю. Алин, я понимаю, каково тебе.

Ничего, все образуется. Главное – ничего не бойся. Ты подумай: все самое страшное с тобой уже случилось. Чего тебе теперь бояться? Ты такое вынесла, что и взрослый мужик взвыл бы!

– Я тоже взрослая.

– Да какая ты взрослая! Ты девочка с тараканами в голове. Но девочка умная, сильная и храбрая.

– Это я-то?

– Именно ты. Тело живучее, все заживет, и будешь как новая. А вот душа дело хрупкое. А ты смогла сохранить душу. Потому и сильная. Ты боишься умереть?

– Умереть?.

. Похоже, что не особенно. – Алина задумалась. Вспомнила, как Влад топил ее в ванне, как душил, обмотав вокруг шеи ее же волосы, – Алина вздрогнула и подумала: «Как хорошо, что я подстриглась! Может, вообще наголо обриться? Как Макс!» Потом вспомнила все остальное. Да, пожалуй, она уже ждала смерти, как избавления.

– А его точно больше нет? – спросила она, взглянув на Макса.

– Точно. Вот мразь! И как я не видел этого в нем, не понимаю.