Только ты одна

– А я не знаю, что мне нравится…

– Так разве бывает?

– Наверное, у меня никаких талантов нет.

– Ты красивая.

– Это же не талант. Ты вот тоже красивая, а еще и художница.

– Нет, я хорошенькая и обаятельная. А ты красивая. Совершенная! Может, хоть плечи откроешь?

Алина усмехнулась и спустила с плеч халат, приоткрыв и часть груди.

– О, спасибо! А чем же ты всю жизнь занималась?

– Ерундой какой-то, честно говоря. Сейчас вспоминаю – словно это и не я вовсе. Другой человек.

– Ну, еще бы! Конечно, ты должна была измениться.

Такое пережить! Алина… Ты что…

Янка вскочила и бросилась к Алине, которая тряслась крупной дрожью, зажмурив глаза:

– Я не могу, не могу, не могу!

– Тихо, тихо, – Янка обняла Алину, и та заплакала:

– Я так стараюсь не думать об этом, забыть, а ничего не получается! Вдруг его лицо передо мной возникает! Ухмылка, взгляд! Я все время чувствую его руки на своем теле, его…

– Он что, тебя насиловал?

Алина вдруг зарычала и схватилась за волосы, с силой дергая пряди, – Янка в ужасе поймала ее руки и сжала:

– Перестань, ну что ты!

– Знаешь, что самое ужасное? Сначала мне нравилось спать с ним.

Я просто с ума сходила! А когда перестало нравиться, деваться уже было некуда. Он умел меня зажечь, понимаешь? Даже когда я не хотела. А это так противно! Чувствуешь себя заводной куклой. А потом стало очень жестко. И больно. Самое страшное, что я никогда не знала, чего от него ждать. Иногда он сразу приходил злой, а иногда… Улыбался, нежничал, ласкался. И я, дура, начинала думать, что мне все примерещилось, что это была случайность, что я сама виновата: разозлила его своей тупостью!

– Все, все, успокойся!

– А сейчас я себя просто ненавижу. Мне кажется, я грязная. Отвратительная.

– Послушай, все пройдет! Ты знаешь, что у нас в течение четырех лет меняются все клетки? Обновляются! Представляешь? Ты будешь вся новая! Другое тело! Которого он и не касался! Просто надо немного потерпеть.

– Правда? Это обнадеживает…

– Эй, вы чего ревете-то?"

"Девушки обернулись – в дверь заглядывал Федор.

– Мы ничего, мы так, – поспешно проговорила Алина, вытирая слезы рукавом халата.

Федя с сомнением на них посмотрел и сказал:

– Я подумал, может, вы мороженого хотите? Заказал всякого разного. Будете?

– Будем! Хотим! – закричали девушки вразнобой.

– Пошли тогда. Можем вино открыть. Я тут одну программку сдал, отметим.