Тиран моей мечты

— Тина, — процедил начальник, облокачиваясь на стойку и смотря на меня не слишком радостным взглядом, — в следующий раз, если вы увидите вместо кандидата беременную женщину, не пускайте ее ко мне на собеседование.

— У вас на беременных аллергия? — поинтересовалась я и закусила губу. Что со мной сегодня?..

Назар Миролюбович прищурился. Я думала — все, сейчас орать начнет. Тем более что заявленные полтора часа еще не вышли. Но нет.

— У вас ведь есть ребенок, Тина. Вы должны знать, что такое беременная женщина. Там вообще неизвестно, что будет завтра.

— Не каркайте, — вырвалось у меня, и взгляд начальника стал по-настоящему свирепым.

— Я не ворона, чтобы каркать, — проговорил он почти по слогам. — Ничего с этой девушкой не случится, не переживайте.

Но больше никаких беременных! Вы поняли меня, Тина? — Поняла, — кивнула я.

Через полчаса пришла вторая кандидатка во временные секретари — приятная невысокая блондинка в очках. Я даже обрадовалась: пуза нет, резюме отличное, детей и мужей не имеется, но тут она открыла рот… — Здравствуйте-я-правильно-попала-не ошиблась-мне-нужен- кабинет-Назара-Миролюбовича-Черного, — протараторила она на одном дыхании. И сразу продолжила — я не успела даже моргнуть: — Меня-зовут-Елена-Леонидовна-Крюкова-я-на- собеседование-на-должность-временного-секретаря.

"Я чуть тряхнула головой. Захотелось прочистить уши. Мало того, что эта… Елена Леонидовна как из пулемета шпарила, так еще и голос у нее был — словно электропила. Тонкий и звонкий. И что-то мне подсказывало — не понравится это Назару Миролюбовичу, ой, не понравится… Я оказалась права. Пятнадцать минут — как он выдержал настолько долго? — и Елена Леонидовна отправилась восвояси, а из кабинета Черного раздался истошный вопль: — ТИНА! ЧАЮ! Да как бы лучше чего-нибудь покрепче… Но чаю так чаю.

Я вскипятила чайник, налила чай в чашку, зашла в кабинет.

Назар Миролюбович стоял у окна и с тоской пялился во двор.

Бедолага.

— Хотите, я что-нибудь испеку вечером, принесу завтра? — предложила я, искренне ему посочувствовав. — Хотите? Он чуть встрепенулся, повернувшись ко мне лицом.

— Испеките. А что будете печь? — Не знаю, — ответила я, поставив чашку на стол. — Потом придумаю.

— А ватрушек сможете испечь? С творогом.

Я посмотрела на Черного с удивлением.