Терновый венец

Призывно прошептала:

– Мы можем закончить то, что начали. Там, у Колдуэлла.

– Морриган…

Заслышав в голосе Дэмьена сталь, она вспыхнула и со злостью его оттолкнула.

– Проклятье, да что с тобой не так?

Морриган не узнавала его, не понимала, что с ним происходит. А ведь когда-то она гордилась своей способностью понимать мужчин. Неужели теряет хватку?"

"Она чувствовала то влечение Дэмьена, то исходящий от него холод. Будто думая о ней, подпуская ее ближе установленных в его разуме границ, он злился на самого себя.

Вернее, сами люди считают, что у них есть весомый повод вести себя по-идиотски.

Однако еще совсем недавно она вполне ладила с Дэмьеном. Он помогал Клио обрести зрение, Морриган поддерживала его в желании укротить вырывающуюся из-под контроля ярость. Все полетело к чертям после вполне определенного момента.

После того, как она его поцеловала.

Морриган отказывалась признавать, что ее поцелуй мог кого-то разозлить. Если только… Если только Дэмьен не считал, что поцелуем предал ту, которую когда-то любил. Что его борьба с самим собой, со своим влечением к Морриган – отражение ее борьбы с влечением совсем иного рода – к разрушительной и опасной полуночной силе.

Поддаваясь слабостям, они раз за разом предавали. Она – Дану, он, вероятно, свою фэйри.

Берсерк уже уходил, и можно было снова оставить вопрос без ответа.

– Это из-за нее? Из-за нее ты отталкиваешь меня? Из-за той фэйри?

По его позе, по напрягшимся плечам, по тому, что Дэмьен остановился, она прочитала ответ: «Да».

– Между нами никогда ничего не было, – ледяным тоном сказал он.

– Вранье, и ты это знаешь.

И все же он молчал. Морриган резко вытолкнула воздух из ноздрей.

– Я выиграла пари.

Обескураженный столь резкой переменой темы, Дэмьен медленно, будто через силу, развернулся.

– Дома Фоули, Моррисон, Конноли и Овенга отдали голоса за Доминика лишь потому, что я узнала, кто стоит за убийствами их близких.

– А я помог тебе его убить.

– Вместе с Ником. А еще я отдала несколько лет своей жизни, чтобы вычислить Колдуэлла. Я могла бы и вовсе не вернуться из мира теней.

Конечно, риск того стоил. Не только потому, что жертвы Колдуэлла были отомщены, а Доминик находился в полушаге от трона.