Теперь ему принадлежу. Беременна от монстра

Анюта дремала, пока я мысленно говорила ее отцу все, что не успела сказать лично.

За мной пришли через сорок минут.

Услышав стук, я инстинктивно притихла, как мышка.

Стучали во входную дверь с улицы — громко, настойчиво. Прижав к себе ребенка, я с ногами забралась на кушетку и забилась в угол. Меня колотило от страшного стука, пока тот не стих.

А вдруг это он?..

Я выключила свет в каморке, и выглянула в коридор.

В дверь снова заколошматили.

Кажется, меня заметили, потому что заорали:

— Лена, откройте! Мы от Эмиля Каца!

Имя прозвучало, как хлопок стартового пистолета.

Вставила в замок, провернула и отошла подальше, качая малышку.

В коридор вломились мужчины, впуская мороз в спертый воздух. Одеты одинаково — в черные костюмы под пальто. По голым ногам просквозил холод, краем одеяла я прикрыла лицо дочери. Чтобы не замерзла, и чтобы не увидели — я защищала ее от чужих взглядов.

Пятилась, пока не уткнулась спиной в стену — коридор был не широким. Как же страшно без него… С тремя мужчинами, которых я видела впервые. И нам придется уйти с ними.

Почувствовав мое состояние, вскрикнула и тихо расплакалась дочка.

— Нас прислал господин Кац, — мужчина, видя, что я боюсь, успокаивающе выставив вперед ладонь. Пока я качала Анюту, он достал телефон и набрал номер. — Сейчас я сделаю видеозвонок, и вы убедитесь. Господин Кац? Мы на месте.

Он повернул телефон ко мне, и я узнала широкоскулое лицо Эмиля.

Экран телефона съел краски и так нордической внешности: бледная кожа, светлые волосы и глаза, все в сероватых тонах. Он щурился, словно ему мешал свет. Бессонная ночь и не льстящая камера накинули годов сверху и так немолодому мужчине.

— Вы готовы? Мои люди отвезут вас к врачу, у вас были роды. Затем вас доставят за границу.

Я не смогла ответить — просто кивнула.

— Мы с вами встретимся, — пообещал он, и отключился.

— Идемте, — ко мне протянули руку, требуя торопиться.

— Там мои вещи… — запаниковала я.

Не могу бросить подарки Андрея дочери, куклу и платье под божью коровку. Это единственное, что у нее останется от отца.

Под столом нашли пакет, забрали обувь и пальто. Мне помогли одеться и вывели на улицу. От свежего воздуха и мороза закружилась голова — я не была на улице несколько дней. С ребенком на руках я шла в кольце мужчин. Они действовали, как профессиональная охрана, и быстро вели к центральной проходной.